Шрифт:
По дому радостно плавал запах булочек с корицей и ароматных свечей. Они сидели с Беатриче на диване и искали собак.
42
Бруно смотрел телевизор, дети играли. В дверь позвонили. Анита вытерла испачканные после чистки овощей руки, чтобы ответить в домофон, но Бруно резко подорвался. Не похоже на него.
– Да-да, – ответил он, нажал, чтобы открыть дверь, и как-то странно на неё посмотрел.
Через минуту на пороге стояли двое полицейских: один высокий и кучерявый, второй низкий и даже красивый. С ними была женщина. Бесформенная, как дождливая туча, в неприметном сером платье.
Бруно засуетился, пригласил войти. Анита стояла и молча теребила край своего кухонного фартука.
Подбежал Миша, попросился на ручки. Добравшись до ароматной шеи мамы, он уткнулся в неё носом и спрятался от чужаков. Он никого не видит, значит, и его не видят.
– Нам поступило заявление, – начал кучерявый полицейский. – Вы синьора Сми… – он слегка запнулся.
– Смирнова, – привычно отчеканила Анита.
Ладони вспотели, биение сердца участилось. Анита мягко обратилась к Кате:
– Малышка, пожалуйста, поиграйте в комнате, – и опустила Мишу на пол.
Услышав незнакомый язык, полицейские переглянулись. Анита тотчас добавила на итальянском:
– Маме и папе надо поговорить на взрослые темы, пожалуйста, – произнесла она.
Катя послушно взяла Мишу за руку и отвела в комнату.
Сама Анита подошла к столу.
– Может, хотите воды? – предложила она.
Полицейские синхронно замотали головами. Тот, который «даже красивый», откашлялся:
– Нам поступило заявление, что вы угрожали мужу ножом, ну и что… – он ещё раз откашлялся, – обещали его убить.
Последнюю фразу он произнёс как-то скомканно, улыбнувшись краем губ, и на секунду Аните даже показалось, что сейчас он рассмеётся. Какая-то глупая шутка. Точно! Бруно решил её разыграть. Анита бросила взгляд на календарь, висевший на холодильнике, чтобы убедиться, что сегодня не первое апреля. Нет, пятое.
– Мы поссорились, с кем не бывает… – сказала Анита тихо и посмотрела на Бруно.
Муж стоял в обычной позе, скрестив руки на груди.
– Синьора, будем выяснять. С заявлением поступила видеозапись. Там ребёнок, маленький, я так понимаю, ваш сын, – полицейский одёрнул форму. – Так что дело передано в суд по делам несовершеннолетних, – резюмировал он.
Анита машинально отвечала на какие-то вопросы, а вокруг всё плыло, как в тумане. Видеонаблюдение? Бруно поставил видеокамеру, чтобы за ней следить? Когда? И зачем? Суд по делам несовершеннолетних. Социальные службы.
Они будут выяснять, на камере ещё вино – может быть, она злоупотребляет? Будут встречи с психологом, экспертиза, расследование, чтобы понять, в чём дело. А потом суд… Слова отдавались болезненным эхом внутри. Какой-то страшный сон.
Сердце билось так сильно, что ей хотелось вытащить его наружу и опустить в холодную воду. Она глубоко вдохнула.
«Анита, дыши. Дыши глубже. Это всё не по-настоящему…»
Когда полицейские ушли, Бруно подошёл к Аните и процедил:
– Ну что, доигралась, вот тебе. Я поставил камеры. И твоя эта sfuriata просто так тебе с рук не сойдёт. Теперь у тебя точно родительские права отберут, но если прямо сейчас ты свалишь, может быть, я заберу назад заявление.
– «Свалишь»? – Анита всё ещё ждала, что он скажет, что пошутил.
Она замолчала, подождала секунду. Бруно стоял, скрестив руки на груди.
Нет, ну не может быть, чтобы он написал на неё заявление. Сейчас он включит телевизор, она уйдёт к себе в комнату, примет ванну, ляжет в кровать, почитает на ночь книгу. Позже в кровать вернётся он, возможно, чтобы завоевать её прощение, начнёт к ней приставать, а она скажет, что не в настроении. Совсем скоро они помирятся.
Бруно стоял, нахмурившись, и смотрел в пол.
– Это и мой дом, я не хочу никуда уходить… – произнесла Анита осторожно.
– Ты слышала? Они будут выяснять, потом расследование, потом суд. У тебя заберут детей, ты не поняла?
Анита замотала головой.
– У матери не могут забрать детей, только если она не больная какая-то или не наркоманка… – повторяла Анита заученную фразу, услышанную много раз.
Бруно посмотрел на неё брезгливо:
– Если не больная, да, ты права. Но ведь только больная кидается на мужа с ножом, ты больная точно… и я это докажу… лучше уходи прямо сейчас. – Он подошёл к ней совсем близко, так, что на мгновение Анита подумала, что вот, вот этот момент розыгрыша, вот сейчас всё решится, он просто её поцелует, но вместо этого он процедил сквозь зубы: