Адольфо мог её убить. Она жива. Беатриче с ней. Есть где жить.

Поэтому она довольна. И благодарна.

– Мама, а почему мы должны забирать чужих детей?

Галя погладила Беатриче по волосам, поправила резиночки на косичках.

– Потому что маме дают за это денежку, и мы можем с тобой что-то купить.

– Например, айпад? – Глаза Беатриче загорелись.

– Дался тебе этот айпад, – покачала головой Галя.

Айпад нужен был не только для мультиков, но и для занятий. Учительница по английскому просила выполнять задания в специальном приложении. Беатриче получала заметки в дневнике о невыполненной работе.

– У нас нет айпада, – объясняла Галя изумлённой учительнице. Та долго стояла, разводя руками, не понимая, как можно нынче жить без айпада, и обещала распечатать задания.

Они миновали витрину роскошной пастичерии, кондитерской, на Корсо Маджента.

– Мама-а-а-а, – Беатриче дёрнула Галю за рукав, – смотри…

В богато украшенной витрине лежали разноцветные печенья, ягодные торты, изящные пирожные и… ряды эклеров.

– Шоколадные. – Беатриче поскребла пальчиком по стеклу, будто хотела проделать в нём дырочку.

Эклер стоил целых два евро. Им ещё домой ехать на метро, а это как раз два евро.

– Беа, не до эклеров сейчас, к тому же это дорогущая кондитерская, а ещё мы опаздываем, дети вот-вот выйдут, – проговорила Галя нетерпеливо.

Дочка вздохнула и грустно засеменила за матерью.

Галя остановилась перед зданием школы, всматриваясь в толпу школьников, чтобы не пропустить детей Снежаны. Уже одно то, что можно забрать их вместе с Беатриче, хорошо. Вечером её оставить точно не с кем. Она пыталась поговорить с Ребеккой – бесполезно.

«Это твоя проблема, дорогая».

Могла бы не добавлять это своё лицемерное «дорогая». Зачем?

А вообще Гале очень повезло. Грех жаловаться. Она нашла одну работу днём, вторую в обед, обе, когда Беатриче училась. И повезло, что школа до 16.30. В Италии часто занятия оканчивались в 13.30. Сегодня Гале пришлось уйти из бара раньше обычного, сломя голову нестись за Беатриче на другой конец города (хорошо, что транспорт не подвёл), быстро забрать её и приехать сюда.

Дети высыпали сине-красной стайкой из престижной миланской школы. Снежанины погодки, один учился в первом классе, другой во втором, оба с матовой белоснежной кожей, как у Снежаны, подскочили к Гале. Она видела их всего один раз.

– Мы запомнили вас по серому плащу. Чао! – сказали они по-итальянски и улыбнулись.

Беатриче смущённо прижалась к матери.

Квартира Снежаны находилась рядом с Дуомо. Галя и подумать не могла, что кто-то может вот так просто жить рядом с этим сказочным собором. Каждый раз, минуя Дуомо, она останавливалась и замирала перед ним минут на десять. Внутрь собора Галя никогда не заходила, она молилась снаружи. Разглядывала фантастические кружева и благодарила, что оказалась в этом городе.

– Мамочка, какой красивый домик и что-то сияет на верхушке. – Беатриче остановилась и задрала голову кверху.

– Это не дом, котик, это собор такой, церковь, Дуомо называется.

– Дуомо, как дома. Может, сюда жить переедем? – Беатриче улыбнулась.

Галя нервно хихикнула:

– Переехать вряд ли, но однажды мы обязательно заберёмся с тобой на крышу, и ты увидишь всю эту красоту вблизи.

Оказавшись в квартире, мальчишки кинули рюкзаки и позвали Беатриче с собой.

Гале надо было покормить детей полдником и дождаться шести, когда Снежана вернется после уроков акварели. В гостиной стояли картины, размытые и нежные, еле уловимые, как сама Снежана.

Гостиная была уставлена старинной мебелью. Вдоль самой длинной стены тянулся книжный шкаф, сверху донизу уставленный книгами. Рядом стояло фортепьяно орехового цвета, на окнах висели тяжёлые портьеры похожего оттенка. В целом интерьер показался Гале довольно мрачным и несовременным, явно квартиру обставляли какое-то время назад. Скорее всего, она досталась мужу Снежаны в наследство, как это часто бывает в Италии.

– Как, у тебя нет айпада?! – удивились мальчики. – У нас у каждого по айпаду, и у мамы один, и у папы свой.