— Я не сомневаюсь, что Крона уже почувствовала наше присутствие, — говорю я.

— Мы можем выиграть для вас время, — отвечает Тайрус. — Скажите нам, что вас нужно.

Я уже собираюсь ответить, когда мой отец выпрямляется. Интересно, хотел ли он сначала узнать, был ли Тайрус предателем или нет, выбрав этот момент, чтобы раскрыть свою личность.

— Тайрус, мой верный друг.

Тайрус резко выдыхает.

— Король!

Он выглядит ошеломлённым. То же самое делают и его люди, которые опускаются на колени. Они смотрят на Джарета с выражением шока, которое быстро сменяется надеждой.

— Король вернулся, — шепчутся они между собой.

— Но как? — спрашивает Тайрус.

— Вопрос «как» может подождать, — говорю я. — Душа моего отца заточена в тюрьме, и ему нужно добраться туда немедленно. Вы можете помочь нам, защитив нас.

Стены тюрьмы буквально в двадцати шагах от нас, но на пути стоят солдаты.

Тайрус быстро берёт себя в руки.

— Конечно. Мы отдадим свои жизни, чтобы обезопасить Короля Джарета.

Выпрямившись во весь рост и вытянувшись по стойке смирно, он быстро отдаёт приказы другим демонам-стражникам, и они расходятся с пути и занимают позиции у стен и вокруг нас. Как только они освобождают путь, Джарет, прихрамывая, направляется к передней стене тюрьмы, в то время как Роман вместе с солдатами принимает оборонительную позу.

Во время своего общения с этим местом я узнала, что тюрьма открывает свои двери по своему желанию, но энергия внутри неё становилась всё более изменчивой, чем дольше душа Джарета находилась внутри неё.

Прежде чем последовать за Джаретом, я останавливаюсь рядом с Тайрусом.

— Помогая нам, вы сильно рискуете. Если мы не выиграем эту последнюю битву, Крона и Эста уничтожат вас.

Выражение лица Тайруса мрачное, но решительное.

— Мы в любом случае умрём. Эста разрушает наш мир. За последние три дня погибло уже много демонов. Мы никогда не сможем быть её марионетками. Мы будем сражаться насмерть за законного правителя Пира — Мортема.

Моя грудь сжимается от преданности этих демонов, что напоминает мне о вере, которую проявляют ко мне мои сёстры. Я почти всю свою жизнь отрицала своё демоническое происхождение, но теперь… Я принадлежу к обоим мирам. Я действительно и демон, и оборотень.

Спеша за Джаретом, я прищуриваюсь, глядя на мерцающую стальную тюрьму. Если не считать изменения её формы, которое я наблюдала несколько минут назад, она кажется странно спокойной — особенно учитывая энергетический шторм, бушующий так близко. В последний раз, когда я посещала это место, тёмная энергия тюрьмы поразила меня так сильно, что я вздрогнула.

Роман однажды предупредил меня, что его собственная энергия была бы слишком велика для тюрьмы, что он никогда не смог бы войти в неё, но я надеюсь, что энергия Джарета не окажет никакого пагубного влияния на структуру тюрьмы, потому что сейчас он не контролирует свою полную мощь.

Впереди мой отец остановился на расстоянии вытянутой руки от передней стены, глядя вверх, его фиолетовые волосы блестят в тусклом свете. Я не уверена, что он должен сделать, чтобы воссоединиться со своей душой — должен ли он войти внутрь здания или просто прикоснуться к нему, — но я надеюсь, что он скоро это поймёт.

Когда мы с Кодой подходим к нему, я замечаю новое напряжение в поджатых губах Джарета и неподвижность в его позе.

— Отец?

Его зрачки сужаются, когда он протягивает руку и прижимает ладонь к серебряной поверхности.

Я ожидаю, что его сила вспыхнет, что в его глазах зажжётся свет. Что-то.

Я жду этого, но вместо этого его плечи опускаются, а грудь опускается.

— Она пропала, — шепчет он. — Моя душа когда-то была здесь, но теперь её нет.

Глава 42

Я в шоке смотрю на тюрьму.

— Нет, это невозможно… Твоя душа должна быть здесь.

Словно почувствовав наше смятение, Роман покидает свой пост и через секунду подходит к нам, резко останавливаясь.

— Она пропала, — говорит он раздражающе быстро, даже не подходя ближе к зданию.

— Как? — спрашиваю я, резко поворачиваясь к нему. — Что могло случиться? — в моей голове проносится множество возможных сценариев. — Могла ли она быть разрушена? Буря уже прошла над этим зданием и забрала с собой энергию души?

— Это была Эста, — тихое заявление Коды требует моего внимания. Он прижимает ладонь к стене тюрьмы. Его глаза остекленели, на лице выражение полной сосредоточенности. — Она стояла прямо здесь. Я чувствую её восторг. Её счастье. Оно впиталось в металл и землю, на которую опираются мои ноги, — он отходит от здания, и его взгляд проясняется, снова обретая сосредоточенность. — У неё, должно быть, душа Отца.

Я качаю головой, потому что даже в самых страшных кошмарах не могла представить, что такое может случиться.