— И эта руна уничтожит любую ангельскую магию, которая могла бы позволить им наблюдать за нами в этой хижине.

Он подхватывает меня на руки, прежде чем я успеваю сделать ещё один вдох, прижимает к себе и несёт в ванную.

— А как же мои сёстры? — спрашиваю я. — Им тоже нужны руны.

— Они не будут делать то, что будем делать мы, — говорит он, прижимаясь губами к моим губам, и у меня перехватывает дыхание. Я успеваю заметить нежно-голубой кафель и полку с мылом и полотенцами, прежде чем Роман поглощает моё внимание.

Его голос становится низким, когда он опускает меня обратно на пол в роскошной ванной.

— Я видел, как ты пала в бою, Нова. Я видел, как ты была раздавлена, — ярость затуманивает его голос, а в глазах больше ярости, чем я когда-либо видела. — Будущее неопределённо. Я не трачу впустую ни единого мгновения, которое у меня есть с тобой.

Я улыбаюсь ему в губы, когда он целует меня. Несмотря на усталость, мое тело уже реагирует на его прикосновения.

Он поднимает моё левое запястье, покрывая его поцелуями.

— Раздеться, — шепчет он, касаясь губами маленькой руны.

Доспехи, которые он создал для меня, исчезают с моего тела.

В тот момент, когда мы делаем шаг в ванную, позади нас включается душ. Роман пожимает плечами, когда я вопросительно смотрю на него, и я не уверена, он ли включил воду, или хижина сама позаботилась об этом, как это было с камином.

Тёплая вода струится по моему телу, расслабляя ноющие мышцы. Руки Романа прогоняют все мысли об ангелах, когда он моет меня шелковистым мылом и мягчайшей тканью, успокаивающе поглаживая от головы до кончиков пальцев ног.

Он задерживается на моей шее, покрывая поцелуями через воду, затем грудь, его теплый рот касается сосков, его руки опускаются к месту между бёдрами, все эти дразнящие прикосновения происходят слишком быстро, поскольку он не торопится смывать все следы борьбы с моего тела.

Чем больше он успокаивает мои ноющие мышцы, тем сильнее растёт моё беспокойство.

— Что, если я не смогу найти способ помочь своему отцу? И покончить с Эстой? — спрашиваю я его тихим шёпотом под шум льющейся воды. — А что, если мы не сможем покинуть этот мир?

Его руки неподвижны, и он нависает надо мной, его глаза темнеют, когда он проводит пальцами по моим волосам, касаясь моих щек.

— Во-первых, ты должна знать, что Ангелус Люкс связан со мной. Не только по воле судьбы, но и потому, что я выгравировал руну на краю рога, когда мы были вместе в Дебрях. Где бы он ни был, он придёт ко мне, когда я позову его. Что касается Джарета и Эсты, позволь мне пока позаботиться об этом.

Он прижимается губами к моим губам, отгоняя мои тревожные мысли, и прижимает меня к себе. Когда он выходит из ванной со мной на руках, душ выключается.

Он не несёт меня в спальню, вместо этого опускает на ковёр перед камином, быстро снимает подушки с кресел, чтобы поддержать мою голову, и опускается на колени рядом со мной с улыбкой, которая согревает меня до глубины души.

Плавным движением он поднимает руку, как будто хочет схватить что-то в воздухе. Пламя от костра попадает в его ладонь, где оно остается на поверхности кожи. Он обхватывает его обеими руками, осторожно дует на ладони, прежде чем потереть их друг о друга. Когда он снова разжимает руки, пламя исчезает, но я чувствую, что жар усиливается.

Я задыхаюсь от удовольствия, когда он проводит ладонями по воздуху над моими плечами и грудью, затем вниз, по воздуху над моим животом. Струйки пара поднимаются от моей кожи, когда капли воды из душа испаряются, создавая восхитительное ощущение тепла, которое расслабляет мышцы глубоко внутри. Инстинктивно моя спина выгибается навстречу теплу, когда он продолжает спускаться вниз по моим ногам, прежде чем обхватить меня за бёдра и перевернуть на живот.

Тепло, исходящее от его ладоней, распространяется по моей ноющей спине, и напряжение окончательно спадает, заставляя меня стонать от облегчения.

Проклятье, я и не подозревала, как сильно мне было больно, пока он не облегчил боль.

Его руки продолжают спускаться по задней поверхности моих бёдер, а жар, который он излучает, покалывает во мне, и он заменяет мою потребность расслабить ноющие мышцы острой потребностью в нём.

Наконец он опускает руки к верхней части моих бёдер, медленное прикосновение, его ладони тёплые, кончики пальцев касаются моей кожи так близко к центру, что я приподнимаюсь, снова прижимаясь к его ладони, доверяя ему своё тело.