Он показывает мне, что тоже мой.

Я внезапно просыпаюсь посреди ночи.

Аарон болезненно сжимает моё тело, сильнее притягивая его к себе, причиняя мне боль своей крепкой хваткой. Я хватаю ртом воздух, не в силах отстраниться. Прошу его не держать меня так крепко, но он не отвечает. Пытаюсь отстраниться, но он продолжает прижимать меня к себе. Что-то не так. У него вспотели ладони. Его тело сотрясает дрожь. Он тяжело дышит и стонет что-то невнятное.

Пытаюсь успокоиться, когда понимаю, что ему снится страшный сон.

Наконец мне удается оторваться от него и поспешно включить свет. Я замечаю красную отметину от его хватки на моём запястье и чувствую, как у меня замирает сердце. Ему снится кошмар, ужасный кошмар. Он хмурит брови, на его лице застыла маска ужаса. Аарон весь в поту и мечется по кровати. Я никогда его таким не видела.

— Не оставляй меня с ним. Не бросай меня, – кричит он, его дыхание учащается и становится прерывистым, он сильно трясёт головой.

Хватает простыни, которые лежат вокруг него, а я стою и не знаю, как реагировать. Я в панике и пытаюсь позвать его, но чем больше говорю, тем сильнее ему, кажется, больно, он борется с чем-то, сжимая кулаки. Мне страшно видеть, как он сталкивается с такими угрожающими и пугающими ужасами. Я хочу помочь ему, но не могу дотянуться до него – как будто он застрял в подвешенном состоянии.

— Остановись, папа… нет… – Он продолжает повторять это, умоляя остановиться. Его отца? Что происходит?

Я трясу его, умоляя проснуться.

— Аарон, пожалуйста, проснись! – Я кричу в ужасе, вероятно, делая всё не так.

— Да, папа. Да, я проснулся. А теперь, пожалуйста, прекрати, я...

Он хмурит брови, его веки и губы дрожат. Все, что я вижу, – это испуганный ребенок, застрявший в своем собственном аду.

Я не могу этого вынести. Прижимаюсь к его груди, пытаясь обнять его, поцеловать, сделать что угодно, лишь бы он проснулся. У меня нет опыта, я никогда не видела, чтобы у кого-то были такие жестокие воспоминания. У меня было несколько кошмаров о Стефане, но ни один из них не был таким ужасным, как его. Аарон, вернись ко мне. Чем ближе я к нему, тем больше вижу, как его ужас превращается в яростную ненависть.

— Аарон, пожалуйста.

— Не прикасайся ко мне! Я не хочу... – Он яростно хватает меня за запястья и продолжает спорить со своими демонами.

Я продолжаю повторять, что это я, что ему нечего бояться, но он не слышит меня, не верит и сжимает меня еще крепче. В этот момент я понимаю, что в прошлом Аарона было нечто большее, чем смерть его брата. Это череда трагических событий, которые преследуют его. Разбивают ему сердце. Я чувствую его боль. Я чувствую его страх. Это не то, что я могла себе представить, это не то, что может выдержать нормальный человек. Я понимаю его потребность в контроле, его потребность забыть, его потребность ни с кем не сближаться.

Отпускаю запястья, поворачивая его наружу, а затем беру его лицо в ладони и умоляю проснуться. Я хочу положить конец его мучениям, но при приближении моих рук он резко отталкивает меня с кровати. Я падаю на ковёр. Я в растерянности. В замешательстве. С разбитым сердцем.

Он хватает ртом воздух и вскакивает с кровати. Оглядывается по сторонам, его глаза полны страха. Он тяжело дышит, как будто не понимает, где находится. Его лицо покраснело, а зрачки расширены. Он в панике, хватает себя за волосы, что-то ищет. Наверное, меня. Я слышу, как он ругается, его тело всё ещё дрожит, он часто моргает, глядя в пол, пытаясь успокоиться.

О, Аарон, что с тобой случилось…

Я задыхаюсь, не могу говорить. Пытаюсь встать, но меня трясёт после того, что я увидела, и я тут же падаю обратно на ягодицы. Он встречается со мной взглядом, выражение его лица кардинально меняется. Он замечает мои слёзы, смотрит на кровать, а потом снова на меня, словно окаменев.

Делает несколько шагов назад, ударяясь спиной о стену. Тяжело сглатывает, его губы дрожат. Его глаза влажны, а на лице появляется выражение отвращения. Я прячу следы, которые он оставил, слишком сильно сжимая запястье другой рукой. Но уже слишком поздно. Он увидел. Он качает головой, говоря «нет», и отступает вдоль стены, держась от меня на расстоянии. Он думает, что причинил мне боль. Это уничтожает его.

— Элли.

Стыдно. Потерянно. Уязвимо.

Он не моя погибель. Я его.

В аду

— П-прости, я…

Он не может подобрать слов. Бормочет, повторяя слово «прости» как мантру. Он смотрит на меня, потерянный и сбитый с толку. Аарон, которого я знаю, – такой уверенный, дерзкий, могущественный – исчез, и на его месте появился другой Аарон, которого я никогда раньше не видела.