Но Аарон не просто мужчина. СМИ изображают его хищником. Он делает женщин своими победами на ночь, они преданы ему, в то время как он ничего не дает взамен.

«Найди его слабое место, постарайся взять интервью любым способом», – приказала она.

Другие пытались, он оставался без сочувствия, отпугивая их, что дало ему заголовок бессердечного гонщика. Многие журналы связывались с ним, но он отказывал им всем, не заботясь о плохой прессе. Нет, такого человека, как Волк, не обманешь. Единственное, на что ты можешь надеяться, – это его внимание. И он дал его мне. Но я опасаюсь того, что мне придется сделать, чтобы сохранить его.

От Волка исходит какая-то сила. Тьма, в которой хочется потерять себя, и это пугает меня. Это нежелательное влечение играет мне на руку. Он может быть каким-нибудь греческим богом, но я – смертная. А боги используют смертных. А не наоборот.

— Элли. – То, как мое имя слетает с его языка, такое сладкое и мягкое, заставляет меня чувствовать себя страстно. — Может, сделаем эту ночь лучше для нас обоих?

Он встает со своего места и наклоняется ко мне, опираясь локтем на барную стойку.

— Ты привык получать то, что хочешь, не так ли?

Наклоняю голову, мое сердце колотится, осознавая, что теперь я играю в высшей лиге. Он сокращает расстояние между нами, и я резко встаю со своего места, ошеломленная его внушительным ростом в сто девяносто сантиметров. Даже стоя, мои сто семьдесят сантиметров выглядят маленькими и уязвимыми. Наши груди почти соприкасаются, электричество между нашими телами искрится. Его адамово яблоко выпирает. Он весь мужчина. Вся сила.

— Всегда, – шепчет он.

Я сглатываю, игнорируя желание утонуть в своих страданиях, игнорируя влечение, которому не должна потакать.

— Ну, я определённо не могу дать тебе то, что ты хочешь.

— Ты ошибаешься. Ты можешь дать мне именно то, чего я хочу, – говорит он как утверждение. Уверенность в том, что он получит то, что ищет.

— Я верю в обратное, мистер ЛеБо.

Но ты, ты можешь стать ответом на все мои проблемы.

Я отстраняюсь от него, делая шаг назад. Я испытываю двойственность, во мне борются две части. Страх и желание. Спасти работу или сбежать от своего прошлого. На его лице появляется довольная волчья ухмылка.

— Интересно.

— Что?

— Ты. Ты интересная.

Сопротивление ему делает охоту еще более приятной для него. Он будет проверять мои пределы, мои границы, мою способность сопротивляться собственной похоти. Игра только началась. И никто из нас не хочет проигрывать.

— Наверное, потому что у меня нет к тебе романтического интереса.

Я никогда не была из тех женщин, которые отвечают взаимностью, ищут конфронтации. Я хорошая девушка. Та, которая играет по правилам, вежливая и послушная, но, похоже, Волк пробуждает во мне новую часть.

— Лгунья. – Он отпивает свой напиток, прежде чем его лазурно-голубой взгляд снова пронзает меня. — Ты хочешь трахнуть меня так же сильно, как я хочу трахнуть тебя.

Я бормочу непонятный ответ. Я не возбуждена его словами – нет, все еще хуже; его прямая искренность создает во мне одержимость узнать. Он словно околдовал меня, поселив во мне новые желания. Желания, которым я не могу позволить существовать.

— Я здесь по делу. Я писательница для журнала «Знаменитость». – Он приподнимает бровь. — Мой босс послала меня сюда, чтобы я написала о тебе статью. Я весь день собиралась взять у тебя интервью.

Выражение его лица радикально меняется. Игривый взгляд исчезает, челюсть сжимается. Он поворачивается ко мне спиной и просит бармена принести еще один напиток, вокруг нас воцаряется жестокая тишина. Я знала это. Мне оставалось только одно: идти напролом, чтобы получить от него то, что я хочу, – прежде чем он получит то, что хочет от меня. В конце концов, интервью должно быть манипуляцией, рассчитанным риском между определенной степенью сексуального напряжения и знанием своих границ. И очевидно, что мой босс – и я – переоценили себя, решив, что я могу стать приманкой. Я думала, что исцелилась. Думала, что смогу вернуться к тому, кем когда-то была. Я ошибалась.

Аарон не настолько глуп, чтобы делиться своей жизнью только из-за вида потенциальной партнерши. Этот мужчина мог бы уложить каждую женщину в этой комнате. Но он внезапно оборачивается, устремляя на меня испепеляющий взгляд.

— А что насчет тебя? Хочешь познакомиться со мной поближе?

— Да. Твое сотрудничество поможет моей статье, – с трудом говорю я, понимая, что он не имеет в виду такой уровень близости. Аарон поглаживает пальцем нижнюю губу, дестабилизируя меня. Он знает, что находится в ситуации власти, и единственное, что мне остается, – это умолять. — С этой статьей на кону мое будущее. – Смотрит на меня с редкой интенсивностью, его глаза блуждают по каждому моему изгибу, внимательно изучая меня. — Я здесь не для того, чтобы копать грязь о твоем прошлом. Это лишь для того, чтобы прославить твой холостяцкий статус для женского журнала, – продолжаю оправдываться я. Но все равно ничего. Он остается холодным как лед, безжалостным, одиноким волком, которому на всех наплевать. Я опускаюсь к его ногам ради его же развлечения. Он не хочет мне помогать. Это глупо. — Я не могу этого сделать, – ворчу я про себя.