Он фыркает.

— Для женщины с грудью – да, – говорит он, глядя в свой телефон. Внутри меня напрягаются все нервы и мышцы. Я никогда раньше не чувствовала неуверенности в своём теле, но, опять же, единственный мужчина, с которым я была, – это Стефан. Я потеряла с ним девственность, но всё же думала, что произведу на него большее впечатление, если буду голой.

— Не смотри на меня так, милая. Ты же знаешь, что я шучу, да?

Может, я и знаю, но его шутки о моём теле заставляют меня чувствовать себя никчёмной. Наверное, я слишком остро реагирую, но я чувствую себя униженной. Он обхватывает обе мои груди руками, приподнимая их, как если бы это был бюстгальтер с эффектом пуш-ап или силиконовая грудь.

— Хм. Вот так идеально.

Он смеётся, и я решаю надеть свитер обратно.

В этом вся суть Стефана. Иногда он идеален, дарит мне подарки и проявляет внимание – на людях, – но иногда мне хочется быть кем-то другим, чтобы справиться с его критикой. Разве в этом заключаются отношения?

— Иди сюда.

Он раскрывает объятия, и я улыбаюсь. Кладу голову ему на грудь, а он гладит меня по волосам. Любовь. Я хочу в это верить.

Но затем он внезапно расстегивает молнию на брюках и прижимает мою голову к своему члену. Я тут же отстраняюсь.

— Ты же знаешь, я не люблю делать минет, Стефан…Я не в настроении. – По правде говоря, я думала, что секс был бы лучше. Люди говорили об этом, но что касается меня, я находила это...скучным. Мы часто занимаемся сексом, но в основном потому, что я знаю, что после этого он будет счастлив.

— Я не понимаю. Другим женщинам нравится это делать, это нормально. Перестань, Элли. – Он гладит себя. Общение со Стефаном заставило меня осознать, что я, вероятно, фригидна. Я хочу преодолеть это – когда-нибудь, со временем. Делать минет – отвратительная вещь для меня. Это заставляет меня чувствовать себя принадлежащей.

— Можем ли заняться сексом или обниматься вместо этого?

— Элли, у меня сегодня был тяжелый день. Я просто хочу расслабиться. Ну же, всего минутку, сладкая? – Он берёт меня за руку и кладёт её на свой член, чтобы погладить себя. — Элли, я люблю тебя и никогда не хочу тебе изменять, но в какой-то момент тебе нужно будет доставить мне удовольствие, иначе однажды я совершу ошибку. А мы ведь этого не хотим, верно? – Кладёт руку мне на затылок и гладит мои волосы. — Я делаю всё ради нас. Я ублажаю тебя, я тот, кто прилагает все усилия.

Я сглатываю и киваю, приближаясь к нему ртом, готовая принять его.

Он твой парень, Элли, ты можешь это сделать.

К тому же я не хочу оставаться одна.

Он без предупреждения толкается в мой рот, грубо притягивая мою голову к своему члену, чтобы я взяла его целиком, не заботясь о том, что он меня душит.

Я сосу и чувствую себя униженной.

Нет.

— Ma belle – Моя красавица? – Голос Аарона возвращает меня к реальности. Я открываю глаза, надеясь, что призрак Стефана полностью исчез. — Ты в порядке?

Мое дыхание учащается, и я киваю, замечая, что мы припарковались перед отелем.

— Прости, просто кошмар.

Стефана больше нет. Ты уже не та женщина, что прежде. Он не может до тебя добраться.

— Могу я чем-нибудь помочь?

Я смотрю в его встревоженные глаза, когда он тянется к моей руке. Мне легче выбросить Стефана из головы, когда Волк рядом.

— Нет, все это забыто.

Аарон ничего не говорит, давая мне время остыть, прежде чем настоять на том, чтобы отнести меня в наш номер.

— Позволь мне позаботиться о твоих садинах.

Аарон поднимает меня на раковину в ванной нашего гостиничного номера, не дожидаясь моего ответа. Он не сводит взгляда с засохшей крови, покрывающей моё плечо и ключицу. Я никогда не видела его таким обеспокоенным, таким мрачным. Кажется, нас обоих преследует воспоминания, поглощает прошлое, и я хочу облегчить это.

После травмирующего события люди по-разному к нему относятся. Они могут справиться со своей тьмой, пытаясь выжить любым способом и научиться жить с этим. Или они могут подавлять свои воспоминания, доминируя над ними – и над всеми остальными.

Чувствовать, что они контролируют ситуацию, в то время как на самом деле это не так. Они сами себе рабы, их царство – их тюрьма. И я верю, что Аарон – один из них.

Он прижимает чистую салфетку к моей ключице, но мой топ с длинными рукавами не обеспечивает ему полного доступа. Его прикосновение механическое, сосредоточенное, как будто он отключил свое сердце от мозга.