Леона подавилась кофе, который только что отпила. Она даже не подумала о таком варианте.

Она опустила кружку и задумалась о несомненно сексуальном настрое, который она уловила во время общения с Оливером. Она ощущала слабый, тлеющий жар в атмосфере между ними, который будоражил ее чувства.

— Всё возможно, я полагаю, – сказала она. – Но я сомневаюсь, что отсутствие консуммации брака стало основанием для признания брака недействительным в случае Ранкорта.

Она не поняла, что произнесла это слишком уверенно, пока не осознала, что остальные очень пристально за ней наблюдают.

— Это всего лишь досужие домыслы, – быстро сказала она.

— Конечно, – сказала Шарлотта. – Домыслы.

Молли понимающе улыбнулась, как может только сестра. – Мне пришло в голову, что ни правило номер один, ни правило номер два не предусматривают аннулирования брака. Мы даже не рассматривали этот вариант, когда составляли правила.

Леону раздражал румянец, который, как она знала, заливал её лицо. Они с Молли придумали правила вскоре после того, как смирились с тем, что, вероятно, никогда не выйдут замуж. Их статус сирот в сочетании с тайной рождения были серьёзными препятствиями, но настоящая проблема заключалась в их парапсихологических способностях. Было очевидно, что ни одно брачное агентство не возьмёт их в клиенты, если они честно заполнят анкеты.

Мамы давили на них, чтобы они зарегистрировались в агентстве и слегка приукрасили ответы в анкетах. Все врут в этих чёртовых анкетах, – заверила их Евгения. – У вас будет достаточно времени обсудить эту сторону наедине с кандидатом. Или нет. Каждый имеет право на свои секреты.

Леона подумала, что матери хотели как лучше. Но ещё в самом начале они с Молли решили, что не выйдут замуж, пока не найдут потенциальных супругов, способных принять тайны их рождения и их профили. Они знали, что шансы не на их стороне, поэтому решили жить по своим правилам.

Правило номер один: никогда не встречаться с женатыми или с тем, кто зарегистрирован в агентстве.

Правило номер два: никаких ночёвок. Это было слишком рискованно. Они обладали силой превратить простые отношения во что-то большее; силой заставить женщину мечтать. Свободные отношения должны были создать эмоциональную дистанцию, чтобы защитить сердце.

Леона вернулась к логической позиции. – Правила в этой ситуации не действуют. Я не собираюсь заводить роман с Оливером Ранкортом. Если вы не заметили, я нашла вполне реальную зацепку, связанную с жёлтыми кристаллами.

Улыбка Молли стала чуть более высокомерной, чуть более понимающей. – Верно. Это, конечно, всё проясняет. Но обещай мне, что когда ты точно узнаешь, что отсутствие консуммации брака стало основанием для его аннулирования, ты дашь мне знать.

Леона сердито посмотрела на неё, а затем решила не поддаваться на колкости. – Думаю, гораздо вероятнее, что причиной тому был его парапсихологический профиль. Кем бы он ни был, он силён. – Она демонстративно посмотрела на часы. – Мне пора идти. Встреча с Ранкортом. Прежде чем я уйду, есть ли что-нибудь новое об облаве ФБПР?

Евгения взглянула на телефон и покачала головой. – Нет. До сих пор нет упоминания об эксперте из Университета Холлистера, который должен был подтвердить подлинность артефактов.

— А как насчет мертвой женщины?

— У них есть имя, – сказала Евгения. – Астрид Тодд. Она недавно переехала. Жила в дешёвом мотеле в Темной Зоне.

— А что насчет кулона с культом Вэнса, который она носила?

Евгения покачала головой: – Ни слова об этом.

— Бюро, вероятно, скрывает эту информацию от СМИ, – сказала Шарлотта, – потому что об этом знает только убийца. Это обычная практика при расследовании убийств.

— И ещё кое-что, – сказала Евгения. – Кажется, я догадываюсь, какой талант у Ранкорта.

Она изложила им свою версию. Наступила минута молчания.

Шарлотта взяла ручку и легонько постучала ею по столу. – Возможно, это объясняет аннулирование.

Оливер смотрел, как Леона переходит улицу и быстрым шагом направляется к уличному кафе, где он ждал. Сегодня днём она выглядела строго и профессионально в костюме с зауженной талией и юбке до колена, которую дополнила туфлями на низком каблуке. Волосы снова были собраны в строгий пучок. На её подтянутой фигуре висела сумка-портфель – намек на её академический статус. У него была такая же, только побольше.

Единственное, что портило впечатление деловой женщины, – это пыльный кролик, зажатый у нее под мышкой, – пушок в возмутительно вычурной маленькой синей шляпке.

Он улыбнулся, наслаждаясь дневной метаморфозой, и мысленно перечислил все этапы, которые он наблюдал за столь короткое время, что знал Леону. Вчера вечером она появилась в вечернем платье, загадочная и отчуждённая, с элегантно собранными в узел волосами. Когда он увидел её склонившейся над мёртвой женщиной, с руками и платьем, испачканными кровью, она выглядела такой свирепой и решительной, что он на мгновение засомневался, не она ли убийца. Но в следующую секунду понял, что она пыталась помочь жертве.