— Что тебе надо? — потребовал я.

— Ты знаешь. Хочу, чтобы ты прекратил мешать мне. Сдай Баклана.

Я усмехнулся.

— Я и так знаю, где он, — сказал Мразота и указал на горы за озером. — Но что вы там затеяли? Просто прячетесь, что ли? Но это и неважно. Просто отступись. Не встревай в дела Гегемонов.

Я продолжал слушать, становясь мрачнее.

— Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело, — настаивал он.

В смысле не представляю? Он же сам открыто признался, кто его работодатели.

— Не смотри на меня так и учти, Добрый Дядюшка не сможет защитить тебя. Знаешь кто я такой, а, Иванов Антон Геннадьевич?

Я невольно вздрогнул, услышав свое имя.

— Кто? — спросил я, хотя Адвокат уже поделился со мной информацией о нем. Как минимум, как его зовут, я знал.

— Ты и сам знаешь, я агент Гегемонов! — он расхохотался. — Или думал, я расскажу о себе? Впрочем, кое-что ты узнаешь и обо мне, и о чуваке, которого прячешь.

— О Баклане?

— Его зовут Станислав, и он тоже работал на Гегемонов. Быть может, он признался в этом. Но он предал нас. Вот что важно, Антон.

— Простите, я не знаю, что сказать.

Мразота пренебрежительно фыркнул.

— Не важно. Главное, что он предал Гегемонов. У него есть опасные сведения, и мы не можем просто так оставить это. Он пытается погубить нашу организацию. Обратился к одному легавому, капитану Морозову.

Я напрягся. Уже который раз за эти дни я слышал фамилию человека, в чьей смерти был обвинен.

— Этот мент отправил его сюда, чтобы защитить. Хотел довести дело до конца и развалить контору. Только вот он не учел одной важной детали, Антон. — Мразота выдержал паузу, вглядываясь в мое лицо. Потом рассмеялся. — Это я, конечно.

— Ты?

— Я решил проблему с капитаном и всей его семьей. Обожаю такие поручения. Но самое важное, что капитан на поверку оказался не таким уж и стойким ментом и сдал Баклана. Признался, куда спрятал его.

Я в полной мере осознал, что имел в виду этот тип. В голове сразу замелькали картинки с окровавленными истерзанными телами. В том числе телами детей.

В тот момент я возжелал, чтобы он начал стрелять в меня, дав мне возможность открыть ответный огонь.

Но вместо этого он коротко хлопнул меня по плечу. Тарасик снова издал недовольный рык, и я решил, что киберпсу не понравился этот панибратский жест.

— Ну что? Отступишься, а?

— Нет, — хмуро ответил я.

— Ну и ладно, — его губы растянулись в улыбку. — И так справлюсь.

После этих слов он оказался в реактивном скафандре. Я чуть не обалдел, увидев это. Неужели в моих трупах было настолько много вещей, что Мразоте хватило и на эту очень дорогую вещь?

Я заглянул в свой собственный рюкзак.

Что за хрень?! Моего скафандра в нем не оказалось. Я впился глазами в Мразоту. Он продолжал хитро лыбиться во все лицо.

— Кто на что учился! — весело воскликнул он. — У меня, например, навык «Кража» больше сотни.

Из скафандра вырвалась струя зелёной плазмы, и Мразота взметнул в небо, как Жлобяра несколькими минутами ранее.

Теперь причина рыка Тарасика стала ясна. Вот только что я мог поделать? Другого скафандра не было ни у меня, ни у продавца из’Чуда Чудного'.

Я оказался в весьма затруднительном положении. Или, по крайней мере, счел его таким. Самое худшее — Баклан и Жлобяра не подозревали о грозящей опасности.

Мне не оставалось ничего, кроме как найти другой путь через горы. Баклан уверял, что прохода через пещеру нет. Но я должен был что-то предпринять.

— Жди здесь, — приказал я Тарасику.

Киберпес посмотрел на меня с пониманием и уселся. А я рванул через магмовое озеро уже известным мне путем по маленьким островкам среди этой адской глади.

Я использовал телепорт, чтобы добраться до пещеры максимально быстро, и это натолкнуло на мысль, как именно я мог испытать эти высоченные горы. Вспомнилось, как я телепортировался вверх в отеле Бардагана.

Моя суперспособность зависела от Силы и Ловкости, так сообщил мне Адвокат. Но сам я также вычислил, что не меньшее влияние оказывал один на первый взгляд неприметный навык «Логист». Он у меня равнялся ста семидесяти семи, и я надеялся, что теперь могу перемещаться на еще большее расстояние, чем до двадцати последних самоубийств.

Я не стал прыгать в пещеру и остановился в нескольких метрах от нее на одном из более-менее широких островков. Надо мной громоздилась гора, которую я и принялся изучать.