— Хорошенькое дельце, работать на этого торговца, кхе, — сказал Мразота, приглядываясь на гонорар Жлобяры.

— У меня есть деньги, Мразота. У тебя есть сила. Смекаешь? — решил я предпринять еще одну попытку.

— Смекаю, смекаю, но ничего не поделаешь, — ответил он и добавил Жлобяре: — Удачи тебе. И… если вдруг узнаешь что-нибудь про Баклана, маякни. Получишь награду, кхе. Причем получше, чем его. — Мразота указал пальцем на меня.

Оставив меня злым, а Жлобяру растерянным, Мразота зашел в Нил.

— Я в город, — сообщил Жлобяра, после того как спустя пару минут его лицо снова обрело собранность.

— Я тоже, — сказал я, чему был очень рад, так как всерьез опасался, что за попытку такого ответа интерфейс выплюнет в меня: «Неприемлемо для неигрового персонажа».

Мои ноги смогли завести меня через этот безворотный проход мимо бетонных стен Нила. Верблюк молча и безропотно последовал за мной. Улицы Нила были довольно узкими, многие дома вдоль нее примыкали друг к другу вплотную. Как и предсказывал Жлобяра, народу тут было много, в том числе NPC.

Я шел вместе с Жлобярой, обдумывая свои дальнейшие действия. Во-первых, я мог прогуляться вместе со своим наемником, куда бы он ни намеревался пойти. В этом случае была надежда случайно наткнуться на что-то полезное.

Во-вторых, я мог сам побродить по улицам и разыскать Мразоту. Вдруг удалось бы переубедить его или, может, случайно услышать от него что-то важное о Баклане.

Я решил разделиться с Жлобярой. Но не для того, чтобы разыскать Мразоту. Причина случилась другая. Впервые с момента моего нахождения на Зоне Николай Валентинович, мой адвокат, прислал сообщение.

Я поспешно дал указание интерфейсу открыть его.

'Тони. Мои возможности в передаче информации пока ограничены. Но скоро всё изменится. Мы работаем над этим. Скоро у нас будет свой человек в команде разработчиков КСРС. После этого я смогу сам ненадолго навещать тебя.

В первую очередь спешу заверить тебя, мы в курсе о той досадной ошибке, что случилась с тобой. Мы уже нашли источник этого недоразумения и уже всё исправили. Настолько, насколько это возможно. И, как ты, наверное, догадываешься, возможности в этом вопросе ограниченны.

Пересадить тебя в аватар обычного игрока, способного перемещаться в любое место, вести беседу без ограничений и всё остальное, увы, невозможно. Для этого пришлось бы вывести тебя из капсулы, а потом погрузить заново. Такого допуска нет даже у Гегемонов. Ты понимаешь, что это значит, Тони?

Но источник твоих проблем обязался хотя бы обеспечить солидную прокачку твоему аватару, а в ближайшем будущем добавит тебе дополнительный бонус в качестве компенсации.

Несмотря ни на что, Тони, миссия в силе. Добрый Дядюшка очень рассчитывает на тебя. Не подведи нас.

А прямо сейчас тебе необходимо сделать простую вещь. Убей себя любым удобным способом. Это позволит твоему персонажу переродиться в точке появления. Твои параметры и навыки будут, как я указал выше, сильно выше текущих.

Удачи тебе, Тони!'

Убить себя? Что ж. Теперь, зная, что просто перерожусь, да еще и с нормальными параметрами, я не стал пугаться перспективы смерти. Меня гораздо больше беспокоили другие слова моего адвоката.

Даже Гегемоны не имели доступа к гробам КСРС. Каким-то образом самая крутая преступная организация не могла дотянуться до этих штуковин своими щупальцами. Что уж говорить о Добром Дядюшке?

Это многое объясняло. К примеру, то, почему того же Баклана нельзя было просто вытащить из его гроба и спросить о нужных вещах.

За этими мыслями я не заметил, как уже отдалился от своего телохранителя. Я бродил по узким улицам Нила, пока не нашел заброшенное на вид здание.

Войдя внутрь через чудом державшуюся на одной петле дверь, я убедился, что помещение действительно пустое и никак не используется. Не хотелось свидетелей. Мой верблюк успел прошмыгнуть следом. Я не возражал, места в помещении хватило бы для целого стада таких роботов.

Я достал свой лазерный бластер. Не знаю точно почему, но оружие без проблем оказалось в моих руках. Может, потому что вокруг не было людей, против которых я мог применить его? Интерфейс мог решить, что я просто так взял его в руки, например, чтоб починить.

Направив бластер в свой собственный живот, я сделал глубокий вдох… Закрыл глаза… Снова глубокий вдох… И наконец нажал на спусковой крючок.

«Пиуууу!» — сказал бластер. Но я не почувствовал боли. И не умер. И даже ранен не был. Я открыл глаза и понял, что… промазал…