– Касий…

Как же она ждала этих ласк, сводящих с ума: эти проворные пальцы играли с самой чувствительной точкой, проходили по внешним и внутренним губам. Нажимали на вход и возвращались к лобку, продолжая сладостные нажимы, будто хозяин показывает эта часть тела – моя и только моя, и скоро в неё зайдёт его часть. Аланда в какой–то момент осознала, что готова к полному соитию и прошептала:

– Возьми меня…

Касий сбросил халат и, подложив правую ладонь ей под бёдра, пристроился. Они смотрели друг другу в глаза в этот миг, когда он медленно вошёл в неё. Девственная преграда встретила его на пути в глубину, и он замер. По телу пронёсся душевный тёплый ветерок.

– Ты чиста..?

– Да.

Он простонал, плавно закрывая глаза, и вошёл глубже, разрывая преграду.

Огни свечей, дым курительницы и их стоны смешались в единое блаженство. Мужчина бережно приподнял её и переместился в позу сидя. Губы потянулись к губам, и поцелуй сблизил их ещё сильнее. В третьей позе, где девушка оказалась сверху, а он сам продолжал толчки бёдрами, они взорвались почти одновременно. Сначала она, а через минуту и Касий, сжимая упругие ягодицы любимой.

Говорить не хотелось. Тела, будто плавали в чистейшем озере, которое он так обожал. Они легли на спины и уставились в потолок, изукрашенный искусной орнаментной леплиной.

Прошло минут пять. Свечи мерно горели. Аромат из курительницы витал по комнате. Серебристое покрывало сбилось в кучу складок и свисло с одной стороны. Постель осталась стоять на том же месте на крепких витых ножках.

– Я люблю тебя.

Аланда чуть не подпрыгнула от этой фразы.

– Касий! – Приподнялась на локте и лукаво заморгала длинными ресницами.

– Я заметил, что ты отдала мне не только тело, но и душу? – в его глазах, отражалось неподдельное восхищение.

– Да.

– Ты мой ценарит, самый драгоценный. Тебя разместят в отдельной башне гарема. В ней никогда ещё никого не было. Я построил её для тебя. Наши дети будут там воспитываться до трёх лет, а после, мальчиков начнут обучать военному искусству, а девочек этикету принцесс. А ещё… там будут расти зохосы. Их цветы как ты, такие же яркие и ароматные.

Она зарделась, и он поцеловал её в сочные губы.

– Я…

– Что волнует мой прекрасный зохос?

– Переживаю. У тебя огромный гарем и… искусные наложницы. Ты – такой сексуальный и… наверное, развратен до предела. Что я могу тебе дать, чтобы надолго остаться в твоём сердце?

Мужчина улыбнулся и обнял любимую.

– Глупая. Ты – моё сокровище. Пойми же. Душа. А душе нужен не разврат, а любовь. Чистая и светлая. Ты родишь мне детей, и наш сын станет моим наследником.

Сердце девушки успокоилось. Его слова ласкали также как и недавно руки, губы. Ей хотелось остаться с ним навсегда. В той башне, что он для неё построил. В его жизни, постели, объятиях. Она тонула в этих глазах, смотрящих с истинными чувствами. Её крохотный мир был здесь. Рядом с ним. Но… это невозможно. Аланда – повелитель Валивии, и не может стать наложницей, пусть даже самой любимой и главной. Валийцы никогда этого не примут и пойдут войной. Годжаки теперь охраняют не только его, но и её. И эта война принесёт много потерь и рек крови. Она не могла этого позволить и ей придётся уйти.

«Прости… прости…» – кричало сознание, а душа уже начинала обливаться слезами. – «Я не могу тебе сказать этого и, таким образом, вонзить валийский кинжал в твоё сердце. Пусть ты узнаешь обо всём от моих воинов. Думаю, наш караван скоро будет здесь».

– О чём ты задумалась, душа моя? – Рука любимого мужчины заботливо убрала локон с её лица. Его губы прикоснулись к нему, а ноздри вдохнули аромат.

– О нас любимый.

Голос выдал волнение.

Он поцеловал в лоб.

– У нас всё будет хорошо. Не переживай. С твоей головы не упадёт не единого волоска. Тебя будут круглосуточно охранять. Не одна наложница не причинит тебе вреда.

Аланда промолчала. «Прости, любимый».

Касий взял её грудь в ладонь и его язык запорхал по ней. Развернул к себе спиной, прогладил от затылка до ягодиц, слегка массируя, и медленно вошёл во влажную лунку. Пятно девственной крови алело на покрывале и ему это нравилось. Он смотрел на него и умилялся. «Моя чистая горная река. Мой глоток свежего воздуха». Стоны девушки и подсознательные движения бёдрами, распалили его до более глубоких толчков, но ему ещё приходилось сдерживаться, чтобы не навредить ей, только сегодня ставшей женщиной. Его женщиной – горячей, желанной, страстной.

Толчок. Её стон. Толчок. Его стон. Глубже. Нет. Легче. Глубже, глубже, глубже. Взрыв. Двойной стон.

Главнокомандующий валийцев вёл караван в Аравию. Его сопровождали линиры. Валийцы держались спокойно. Каждый был уверен, что повелитель жива, и находится уже в Аравии.

По дороге над ними не раз летали годжаки. Люди напрягались, готовясь в любой момент к нападению, но звери не нападали, а казалось, будто сопровождали громким рёвом.

– Невероятные существа. Раньше я думал они тупые хищники, а сейчас понимаю, это мудрые существа. Похоже, они нас охраняют.