Главнокомандующий и его воины, уже лапающие кричащих женщин низшего ранга, остановились и взглянули на повелителя.

– Крак, этой девке надо преподать урок. Оттащи вон к тому столбу. Пусть для начала попробует твоего кнута. А потом откроет рот для моего члена и если всё равно не покорится – она твоя.

Тот быстро преодолел расстояние между ними и перехватил девушку, сжав плечи.

– Таких пышногрудых красавиц у меня ещё не было. – Оскалился как годжак.

Она плюнула ему в лицо. Этот аравиец никогда не отличался особой благородностью к рабыням и сразу ударил кулаком ей в нос, сломав его. Она захрипела. Кровь хлынула из ноздрей и через минуту упала без сознания в пыль.

– Я же сказал отлупить, а не калечить.

– Простите, повелитель. – Он пытался спрятать глаза и от своего промаха, и от наготы повелителя.

– Ладно, тщательно сосать она уже не сможет, привяжи к столбу и делай что хочешь. А я возвращаюсь в покои и вытащу пока девок на балкон. Пусть посмотрят, что ожидает непокорных рабынь.

Крак принялся за дело. Привязал девушку к столбу. Приказал подать ему полное ведро холодной водой и вылил с головы до ног. Поднял голову, держа за волосы, заглядывая в лицо. Она пришла в себя. Кровь с носа ещё шла. Он, совсем не обращая внимания на это, засосал губы, просовывая язык внутрь. Расставил ей ноги ногой и сразу начал насиловать. Девушка сникла, вся гордость и непокорность улетучилась без следа. Её красота никому была здесь не нужна. Оставалось только терпеть грязного борова в своём теле и тихо всхлипывать. А на балконе прямо над площадью стоял Касий с двенадцатью девушками.

– Если посмеете отвести взгляд, вы будете следующие. Я не буду никого из вас беречь. Непокорные рабыни мне не нужны. Все пойдут в наложницы моему главнокомандующему. А он иногда не рассчитывает своих сил и его рабыни пополняют выгребные ямы. Впереди у меня ещё Линирия, Горания, Ванария, так что красивых баб будет предостаточно.

Тут одна из них неожиданно подошла к нему и сняла платье, оставшись, в чём мать родила.

– Я готова вам покориться. Что мне делать?

В глазах мужчины сверкнул хищный и победный огонёк.

– На колени. Бери в рот член. Будешь ласкать меня прямо здесь на балконе.

Девушка выполнила приказ. Ласкать так как надо не умела, но очень старалась. Остальные с ужасом наблюдали за ней.

– Что вы пялитесь как тупые вогини? Раздевайтесь. Хочу видеть ваши тела.

Женщины снизу тоже увидели все, что происходило на балконе, и стали покорнее. Вскоре все аравийцы поимели кого хотели. А Касий этой ночью отимел всех двенадцать, лишив девственности каждую. Он долбил их как невменяемый. Его член побывал во рту у всех. Кончал бурно и много. К утру уже, и счёт потерял своего семяизвержения. Член болел, но не так сильно, как душа. Снова влез в ванну с ночной холодной водой и закрыл глаза, откинув голову на бортик.

Вобвик от горя напился, так как даже его любимую забрал варвар – аравиец. Вышел на забор крепости, где внизу торчали пики в качестве ограждения от врага и, помолившись Воргангу, спрыгнул. Кориния снова осталась без повелителя.

– Пошли вон. Выйдите к моему главнокомандующему. Передайте ему, что вы все идёте в мой гарем. И пусть зайдёт ко мне.

Девушки поклонились, пытаясь не показывать как им больно: промежности, а у некоторых и анусы растёрты и кровоточат, уголки губ болят. Сердца обливаются кровью и слезами.

Они вышли, на ходу одеваясь в свои тряпки.

Касий кое–как выкупался и лёг на кровать. Покрывало было скомкано и имело следы и запах прошедшей оргии. Он его брезгливо сбросил на пол.

Трахаться уже совсем не хотелось. Тело, будто разбито, душа и подавно.

«Ценарит мой… где же ты? Я думал что здесь, но тебя нет. Ты – жива! Знаю, верю, нет, уверен – жива! Я найду тебя. Буду ласкать твоё прекрасное тело. Целовать каждый сантиметр. Мой язык побывает в твоём нераскрывшемся бутоне. А если? Если тебя уже долбят во все дыры также как я ночью этих девок?»

– Нет! – заорал. – Не может быть. Ворганг не уничтожит так меня. Моё сердце, душу.

– Повелитель… – Крак уже стоял в покоях.

– Девок разместил? – рявкнул.

– Да, они моются, после позавтракают и я отдал приказ, чтобы коринийцы в замке выдали для них паланкины и вогов. А как вы?

– Плохо. Долбал их всех всю ночь. Член болит, а она перед глазами. Да, не нужны для них паланкины, пусть так идут.

– Понимаю. Что дальше? На кого пойдём?

– Отбери пару десятков крепких рабов и со всеми бабами отправь кого–то караваном в Аравию. Я хочу, чтобы ты стал повелителем Коринии.

Крак опешил.

– Что вы, повелитель? Моё место рядом с вами. Я верен вам всей душой.

– Вот именно. Ты нужен мне здесь. Я принял решение. Вечером всем озвучу. Оставь кого–то кому доверяешь наместником, пока мы ищем валийку. А после вернёшься сюда уже в качестве повелителя. И здесь тебя коронуют. Вечером выдвигаемся на Линирию.

– Как скажете, повелитель. А я смогу приходить к вам в Аравию с караваном?

– Сможешь. Иди. Я устал. Мне нужно отдохнуть. И распорядись, чтобы принесли пожрать и выпить.