— Что это?

— Я погадать хотела, но камни слишком большие, не получается, — ответила она осмотрев его оголенное тело, и плечи на которых, будто полотенце висела грязная рубаха, когда-то бывшая белой. Подметила, что ожоги уже сошли, следы остались, но не заметные,и уже появились новые царапины и ссадины. Когда он успевает их заработать? — Я сшила тебе рубахи, — сказала она и потянулась к узелку, но не смогла его взять: её руки поймал в свои Сварог. Лада помнила его руки месяц назад: они были намного мягче, чем сейчас. Ладони огрубели со временем, затвердели, набрались мозолей и наростов. Сварог сжал в ладонях её руки и поднес их к губам, поцеловал, на миг остановился, не желая отрываться, посмотрел в её глаза и заметил, как щеки её краской налились.

— Я уверен, что они прекрасны. Скучал по твоим чудесным ручкам. Спасибо, что пришла. — Лада ему улыбнулась, кажется шире, чем стоило бы. Сварог понял, что она рада не меньше его.

— Пришла за твоим обещанием. Ты же сказал, что покажешь мне, как плавится железо. — Он улыбнулся ей, поднялся с места и помог встать ей, так и не отпустив её руки и повел её к печи, но близко подойти не позволил, встав между ней и пламенем. — Это и есть железо? Похожи на обычные камни. Разве ж можно обычным огнем его расплавить?

— Обычным нельзя. Я плавлю его своим. Когда я не умел пользоваться стихией, мой наставник учил меня плавить металл при помощи угля, а это очень трудоемкое занятие. Сейчас проще.

— Ты не всегда мог пользоваться огнем? — удивилась Лада.

— Не всегда. Пламя пробудилось во мне, когда палачи пришли по мою душу.

Лада обомлела. Испуганно и с сочувствием посмотрела на Сварога, который не отрывал взгляда от огня.

— Тебя хотели убить? За что же? Кто? — она не заметила, как в порыве волнения схватилась руками за его плечо, чтобы обратить на себя внимание и заглянуть ему в глаза, дабы увидеть, что он сейчас чувствует. Сварог повернул к ней голову, потянулся рукой к её лицу, невесомо погладил и улыбнулся.

— Папа. А за что, я не знаю. Раньше знал, а сейчас это все кажется таким ничтожным и неважным.

— Как... Как может отец убить своего ребенка? Да разве ж такое возможно?

Сварог видел её переживания, ему сделалось стыдно, за то, что заставил её так волноваться. Он пересилил себя, повернулся к ней и аккуратно к себе прижал, заключив в свои объятия.

— Не забивай свою милую головку такими мрачными мыслями. Все хорошо. — Ладе хотелось возразить, сказать, что она хочет знать все о его горе, в мельчайших подробностях, хотела ему помочь, разделить его боль... Но в его объятиях сейчас было так тепло и уютно. Ей не хотелось прерывать эти мгновения, поэтому сдержалась, успокоилась. — О чем ты хотела погадать?

— О любви, — улыбнулась Лада, и подняла к нему глаза, не отстраняясь. — Хотела посмотреть, кто мне судьбой уготован.

— Почему у Мокошь не спросила? — Лада в ответ пожала плечами. Сварог тихо засмеялся.

— Не смейся! — возмутилась Лада, — Это слишком волнительно и страшно, чтобы вот так взять и все узнать! — Сварог рассмеялся громче, прижал её крепче. Лада набралась смелости и обняла его в ответ.

— И чего тут узнавать... — сказал он, когда почувствовал её руки на своей спине. Лада не поняла, к чему он это сказал... Или поняла, но сделала вид, что не услышала.

Сварог ещё раз осмотрел состояние крицы в огне, перемешал раскаленные камни палкой, которая тут же загорелась, чтобы понять насколько они смягчились, а когда понял, что время ещё есть, то потушил горящий, импровизированный, деревянный инструмент ногами, и повел Ладу из кузницы наружу, к берегу реки, на свежий и прохладный воздух. Они сели там же, куда он когда-то привел Марену, вытащив из огня. Лада села рядом, но на достаточном расстоянии, чтобы это считалось приличным. Хотя кто эти приличия придумал? Ей хотелось сесть к нему на колени и неотрываясь смотреть в его темные глаза, которые так старательно скрывают от её внимательного взгляда его раненную душу. Как хорошо, что никто не может читать её мыслей, стало бы ужасно неловко.

— Как там Белобог? — спросил вдруг Сварог, внимательно посмотрев ей в глаза. Лада смутилась, нахмурилась, не поняв, почему он сейчас решил заговорить о нем.

— Он покинул Ирий, — ответила она. Он нарочно захотел её смутить? Зачем? Ну, что ж, она тоже так умеет, — Кто такая Нонцена?

Сказать, что Сварог удивился, ничего не сказать. О Нонцене не знал даже Белобог, так откуда Ладе известно её имя?

— Откуда ты её знаешь?

— Ты в бреду все время её имя повторял. — Не все время. Всего дважды за все три дня пока он был без сознания. Но и этого, ей показалось слишком много. — Звал её, благодарил за что-то.

— Нонцену-то? Не бреши, не мог я так часто её звать.

— Звал! — настаивала Лада. Сварог улыбнулся, не стал спорить.

— Ну, звал, так звал... Сестра она моя. Матери разные - отец один. Мы с ней не общались толком, но она меня частенько выручала. За то, наверное, и благодарил. Интересно, как она поживает сейчас. Расстроилась наверное, что я ушел... Куда Белобог направился?

— Не знаю. — ответила Лада, чуть успокоившись. — Он же ни перед кем не отчитывается.

Подул ветер. Прохлада воды сделала его ледяным. Лада невольно покрылась мурашками от холода. Сварог зажег пламя перед собой и придвинулся к девушке ближе, прижал её к себе.