— Сва... — она всхлипнула, — Сварог! — она снова зарыдала с новой силой. Ладон нахмурился, не поверив ушам. Прокрутил в голове все, что он мог только сделать, но не угадал. Все было намного ужаснее, — Он... Он пытался меня соблазнить... Хотел... Насильно хотел...

— Тише, солнце, тише. — Ладон обнял её. Кровь в его жилах закипела. Он был в ярости, но держал себя в руках, чтобы Вецеру успокоить, — Не продолжай, я понял. Попляшет он у меня. Ой, попляшет!

Он со злости сжал девушку в своих объятиях так, что ей стало сложно дышать. Но Вецера была собой довольна.

Скоро будет мордобой.

Что может быть веселее борьбы двух сильных мужчин? Тем более, когда эти мужчины борются из-за тебя...

Глава 32. Молот и Наковальня.

Время шло и чем дольше работал Сварог, тем больше узнавал не только о кузнечном ремесле, но и о себе самом. Когда он пытался прогнуть железо волей и силой огня, ему приходилось приводить свои мысли в порядок, забыть все тревоги, печали, сожаления, заглушить сомнения. Посему ему пришлось копаться в себе, чтобы разобраться с тем, что ему не дает покоя, разложить местам в своем сознании то, что для него действительно важно, объяснить самому себе, почему ему необходимо овладеть пламенем. Но все время мелькающая рядом светлая Лада сбивала с толку Сварога. Казалось, она ведь рядом, он счастлив, ему и без того хорошо, зачем продолжать мучить себя исследованиями? Но отголоски горького прошлого твердили, что развиваться и усиливать свою мощь стоит, дабы эти счастливые дни продлились как можно дольше.

Что бы там не было, он, наконец-то, слил себе молот! В печи расплавил железо, там же оно и остыло. По середине печи он сделал выпирающий стобик, чтобы когда железо остывало, оно обрело нужную форму, для того, чтобы закрепить в неё деревянную рукоять, которую он тоже сделал заранее, понадеявшись, что угадал с размером. Молот получился не такой большой как у Велерада — он ошибся с количеством руды, которое ему для молота понадобится и сделал из того, что выделил. Пришлось для этого поменять форму печи: сделать её меньше, чтобы вместо молота не получить непонятную пластину. Но зато, он идеально сидел в руке! Был не слишком тяжелый, чтобы руки не уставали раньше времени, но и не слишком легкий, чтобы лучше выполнял свое предназначение. Неровные края он обрабатывал кварцом и камнями. Сварог придумал, как раскрошить твердый минерал: он просто сбрасывал их со скалы вниз, прямо на приготовленные заранее камни и собирал всю пыль, а мелкие кусочки добивал камнями. Видя, что у него получается вдохновение и желание заниматься дальше тем, к чему душа лежит, росли. Сварог стал хотеть большего: кузню побольше, печь получше, руду не только железную, а ещё медную и переехать, наконец-то, куда нибудь не в такое жаркое место. Медная руда у него была, да только мало её совсем, а работать с ней куда легче, чем с железной: она плавится легче, поддается охотнее. Медь идеальна для орудий труда, которые он пообещал Велесу, и, которые он скорее хотел сделать. Нужно ведь было показать, что он полезным делом здесь занимается, а не дурью мается, время марая?

Но он отложил это на потом и принялся искать себе подходящий валун для наковальни. Делать его отдельно сейчас, когда у него не было под рукой, всех подходящих инструментов, не имело смысла, ведь можно было обойтись камнем подходящего размера, твердости, плоскости и тяжести. Вот только бы найти такой...

Он пробовал работать на нескольких камнях, пока ковал клещи и теперь примерно видел, какой камень выдержит испытания, который на него возложит Сварог, а какой нет. Но все камни, которые были в долине, около долины и где-то за пределами неё не отвечали его требованиям: были достаточно твердые, но недостаточно большие и тяжелые или же наоборот: были большие и тяжелые, но легко крошились. Поэтому ему пришлось думать о том, где бы такой камень достать. На этот раз, Сварог, все-таки, решил за советом к Велесу обратиться. И с улыбкой заметил, что и ему после знакомства с этим ворчливым Богом, так же как и Белобогу, стало казаться, что Велес знает все и все умеет.

— А какой тебе нужен? — спросил Велес, когда Сварог объяснил, что ему нужно место, где бы можно было найти подходящий камень, — Что ты будешь с ним делать?

— Желательно плоский, обязательно твердый и тяжелый. Я буду на нем железо ковать. — Велес не очень понимал, что значит "ковать" — Ну, бить по железу и придавать ему форму. Мне важно, чтобы камень выдержал ковку и не одну.

Велес примерно понял, что ему от него надо и, бросив свои дела, сам начал искать камни среди тех, которые он выбросил из долины. Сварог говорил, что ему здесь ничего не подходит, но ему, казалось, было все равно. Он выбрал какой-то камень, дал его Сварогу и спросил:

— Достаточно плоский и твердый?

Камень был забавной треугольной формы. Что-то так разломало его, что место разлома было идеально плоское, а остальные стороны вытянулись в острый край, будто копьё или нож, только потолще. Камень был твердый и хорошей плоскости, но не большой и тяжелый.

— Он не тяжелый.

— Это мы исправим, — сказал Велес и снова куда-то направился. Сварог шел за ним, думая, что же он задумал. Велес вышел из долины и направился к дубраве. Ирийские леса были огромные. Раньше был только тот, из которого Сварог для себя деревья таскал, но ирийцы периодически пересаживали деревья отдельно от леса, чтобы помочь ему расшириться, отчего стали образовываться новые.

Сварог не мог перестать удивляться тому, как Велес деревья ломал, но ломать лиственницы это одно, а как он дуб-то вековой осилит? Но благо нужное ему дерево уже повалено было. Велес подумал, как бы правильно ствол сломать, чтобы нужное ему место не повредить. Сломал. Отломал ненужные части, не без труда поднял и отдал Сварогу.

— Тяжелый? — спросил он, усмехнувшись, когда Сварог еле его в руках удержал, — Обработаешь поверхность и прибьешь по середине свой камень. Крепко прибей. Вот тут. И будет он у тебя не только твердый, но и тяжелый.

— Сработает, думаешь? — задумался Сварог.

— Не спорь. Иди.

И он пошел. Сделал все, как просил Велес. И, кажется, сработало. По крайней мере, выглядела его наковальня крепко, осталось только испытать. Сварог решил попробовать сделать нож. Просто раплавить и придать форму для это этого дела было недостаточно. Нужна была более тщательная обработка железа. Ковка правильного дола и ребра, вытягивание острия, создание плоскости требовали от Сварога особой внимательности и аккуратности. Но, благо, хотя бы этим он занимался не впервые. Прежде условия для работы у него были куда лучше, но он надеялся, что и сейчас у него все получится, так же как получалось в кузнице Велерада.