— Лада, ты дома? — позвал её кто-то снаружи. Она выбежала из комнаты и открыла дверь. Перед ней стояла Мокошь, Лада пригласила её в дом. Внутренне выдохнула тому, что Мокошь слепа и ей не придется объяснять, почему она в мужской рубахе перед ней стоит.

— Я все удивляюсь, как ты по земле понимаешь, где ты находишься, Мокошь. Ты невероятная.

— Да брось, ничего особенного, — засмеялась Мокошь, — У меня попросту нет другого выбора.

— Ты поэтому босиком все время? Так лучше земля чувствуется?

— Да. Когда я потеряла зрение, во мне появились отголоски способностей Велеса. Видимо, именно так Ирий решил меня сберечь. Я ножками чувствую каждый камушек и травушку.

— Это удивительно... — Мокошь присела за стол, попыталась вспомнить, как выглядело место, где она находится, но ничего, увы не приходило в голову. Она редко бывала в этом доме, — Ты что-то хотела?

— Да. Я бы хотела встретиться с Велесом и Сварогом. В деревню они вернутся не скоро, не хочешь составить мне компанию до долины?

— Да! — обрадовалась Лада, но тут же одернула себя и сказала спокойнее, — Я не против. Я бы за одно Сварогу рубахи отдала.

— Ты шила для него? — улыбнулась Мокошь, сделав вид, что не заметила перемену в её настроении.

— Велес попросил, — пожала она плечами. Да. Только поэтому. И не важно, что он попросил у неё только одну пару рубах, а она ему уже все до нижнего белья сшила.

Как только Лада собрала вещи и сложила в узел одежду для Сварога, они отправились в путь, только по дороге за ними ещё и Вецера увязалась, сказав, что скучно ей и любопытно, чем они там занимаются. Девушки были только рады её веселой компании и вместе направились к долине.

Третий день работы Сварога наконец дал свои плоды. Он снял рубаху, подвернул концы штанов до колен, но и это от жары исходящей от печи его спасало не сильно. Пот так и лился ручьем из его тела, но Сварог уже привык, а радость оттого, что у него начало получаться, не давала ему отчаяться и двигала вперед. Прошло около шести-семи часов, после того, как он засыпал руду поверх разоженных углей. Железо уже должно было раплавиться и он открыл залепленное глиной отверствие снизу печи, ударив по нему пару раз толстой палкой. Глина разбилась и из горна вывалилось все его раскаленное содержимое. У него не было клещей, чтобы достать железо, поэтому он помогал себе все той же палкой, вываливая весь уголь вместе с железом наружу. Раскаленное железо от угля он отличал по цвету: железо горячее, соответственно свет исходящий от него был ярче, белее. Он не терял времени впустую, пока ждал плавления железа, а сделал себе пару деревянных молотов - один был запасной. Поднять на твердую поверхность плавленное железо ему было не чем, поэтому Сварог, отметя от основной горячей кучи слипшееся между собой капли металла палкой, прямо на земле сильными ударами молотом, начал придавать кусочкам форму блина, чтобы после ему было легче с ними работать. Особо крупные куски слипшегося между собой раплавленного железа были покрыты слоем превратившегося в песок камня и глины, которые ему приходилось отскребать, перед тем как придать форму. Пока он отскребал, железо успевало остыть и поэтому сложно поддавалось деформации. Такие куски он откладывал, чтобы зря не ломать об металл свой хлипкий молот, и тут же принимался за следующие куски, пока и те не остыли. Работать нужно было быстро: достал, отбил, как мясо, отложил, взял следующий.

Следующим этапом, после полного восстановления железа из руды, была переплавка во что-то полезное. Но для этого, нужно было по возможности избавить крицу от ненужной грязи, шлаков, которые лишали железо эластичности. Самое простое и нужное, что он мог сейчас сделать, были клещи, точнее, хотя бы большие щипцы, на первое время. Вылил железную палку, согнул пополам и готово. Потом сделает что-нибудь посовершеннее. Чтобы не мучаться этим самодельным горном, он подумал, что стоило построить ещё одну печь, для вторичной обработки полученной крицы и получше вычистить её от ненужных и лишних составляющих.

Но это не сегодня. Его уже воротило от вида углей.

Был уже вечер. Сварог почти не спал эти три дня и ужасно устал. Он потушил огонь в печи, сложил железо в кучу и вышел, наконец, из своей кузницы. Велес сидел неподалеку, завел костер и что-то жарил в одиночестве. Когда Сварог вновь взглянул на огонь, ему чуть ли не сделалось плохо - настолько он устал от своей работы - и он решил, что ему просто необходимо отвлечься и отдохнуть, чтобы снова приступить к делу с новыми силами. Он предупредил Велеса и направился к реке, чтобы искупаться, наконец, и охладиться.

Он разделся до гола и вошел в воду. Холодная река неприятно обожгла все мелкие раны на теле Сварога, но ему быстро полегчало. Река была глубокая, спокойная. Течение было не быстрым, но сильным, поэтому в глубь заплывать он не стал - остался у берега по пояс в воде. Сварог лег, расслабил тело и доверился потоку. Оно унесло его с собой, убаюкивая несильными волнами. Сделалось хорошо. Спокойно. Небо, усыпанное звездами, завораживало, зовя за собой в неизвестность. Сварогу отчего-то совсем не хотелось двигаться и отрывать взгляд от ночного небосклона, но он все же напрягся и поднялся, чтобы не уплывать слишком далеко.

Так, он провел в реке ещё немного времени и решил, что следующие несколько дней будет заниматься строительством новой печи и форм для литья готового железа и некоторых возможных инструментов из подручных средств, для обработки твердого полученного металла. Хуже недокаленного железа, только перекаленное, так всегда говорил Велерад. Поэтому он будет отдыхать от одного дела во время другого. Работать неспеша и вдумчиво. Иначе очень быстро выгорит.

Прошли дни. Сварог ещё не взялся за плавку полученной крицы, а вместо этого продумывал нужное строение для новой печи, в которой он должен был получить железо в чистом виде. Разъем, где должен был плавиться металл, он решил сделать неглубоким, с плоским дном и маленьким отверстием уходящим вниз, чтобы в нужный момент оттуда вылилось расплавленное до жидкого состояния железо. Для этого отвертия он сделал пробку: привязал камень нужной формы на веревку и просунул его через верх, а кончик веревки оставил торчать с другого конца, чтобыс когда будет пора, безболезненно выдернуть камень и дать металлу вытечь через отверстие прямо в приготовленную форму. Кстати, на другом конце отверстия, откуда торчала веревка, он прикрепил своеобразную втулку, без верха, чтобы железо стекало ровнее. Формы он слепил из глины. Он не знал, что из этого получится и предположил, что скорее всего они прослужат ему только один раз, а дальше придут в непригодность из-за высокой температуры, которую им придется выдерживать. Но и это показалось Сварогу на руку: он мог не выскребывать вылитое остывшее железо из разъема, а разломать саму форму и не мучаться. Он нашел рыхлый камень, чтобы в дальшейшем пилить, точить и шлифовать об него железо. Собрал кварц, которого среди добытых Велесом камней, руды и прочего оказалось хоть отбавляй, и начал думать как бы его раздробить, чтобы пользоваться можно было. Кварц довольно твердый минерал. В Тааме Велерад засыпал шлифовальные камни кварцевым песком, чтобы процесс заточки шел эффективнее. То же хотел повторить и Сварог. Он попробовал разломать кварц руками, но сил ему не хватило. Удары камнем только слегка поцарапали большой кусок минерала и, если бы он был поменьше, возможно, результат был бы лучше. Он не отчего-то не захотел просить помощи у Велеса и решил, что как-нибудь потом сам придумает, как его раздробить. Сейчас это пока не столь важно. Для начала ему это железо нужно, наконец-то, получить.