Ведь она тоже молчала. Тоже избегала слов. Тоже пряталась за отговорками. Требуешь соответствуй, Марина, почти приказала она себе. И стало горько.

Она посмотрела на Даниэля снизу вверх и впервые заметила, насколько чужим стал его взгляд. Он будто проверял реакцию толпы, а не её саму. В его ухмылке мелькнуло что-то хищное, почти пошлое. Он шепнул прямо в ухо так, чтобы слышали соседи по бару.

— После шампанского я тебя точно отсюда не выпущу.

Смех за соседним столиком подтвердил услышали. У неё внутри всё перевернулось. Щёки загорелись не от смущения, а от злости. Он будто переступил ту границу, что раньше всегда уважал. Она отстранилась, но Даниэль крепче притянул её, будто это игра.

— Ты сегодня особенно красивая, — сказал он слишком громко, так, что обернулись люди вокруг. — Все смотрят. А мне нравится, что завидуют.

Марина выдохнула медленно, чтобы не сорваться прямо сейчас. Но внутри разгорался пожар.

Она видела краем глаза Сашу у стены, неподвижного, угрюмого, но его взгляд она чувствовала кожей. И от этого становилось только хуже. Он не подойдёт. Не вмешается. И правильно сделает. Она должна сама сделать выбор. Должна решить, что дальше.

Но пока она стояла между ними, словно связанная, Даниэль усиливал свою хватку. Он обнимал, целовал, говорил всё громче и откровеннее. А в ней нарастал гнев и стыд одновременно. Стыд за то, что молчит. Стыд за то, что терпит. Стыд за то, что рядом, один мужчина, а думает она о другом.

Марина сначала даже не поверила, что он это сделал. Его ладонь легла на её талию, скользнула ниже и вдруг осталась на том месте, куда он никогда раньше не позволял себе прикасаться так открыто. Она замерла, бокал в руке едва не выскользнул. Сначала решила, что показалось. Но нет рука не просто лежала, она сжала её. Сжала властно, намеренно, так, чтобы не осталось сомнений.

— Даниэль… прекрати, — тихо сказала она, повернувшись к нему лицом. Голос звучал спокойно, но в груди билось сердце, и от этого спокойствия не осталось ничего. — Это… смущает меня.

Он даже не посмотрел на неё. Наоборот, глаза его были устремлены куда-то поверх её головы, чуть в сторону. И тогда она поняла. Он смотрел не на неё. Он смотрел туда, где стоял Саша. И в этой ухмылке, кривой и самодовольной, было ясно написано, «не твоя».

Марина почувствовала, как кровь стучит в висках. Секунда и внутри словно что-то щёлкнуло. Стало уже не важно, слышит ли кто-то вокруг, кто смотрит, кто догадается. Она схватила его руку, резко сдвинула её прочь с себя и, не отпуская, шагнула в сторону выхода.

— Пойдём, — произнесла она, и в этом голосе не было просьбы. Это был приказ.

Он хмыкнул, будто развлекаясь, но пошёл за ней. Она вела его сквозь толпу, не оглядываясь. Музыка гремела, свет прыгал по стенам, кто-то смеялся, кто-то танцевал, а Марина шла как сквозь дым. Её шаги были быстрыми, злость толкала вперёд.

Когда они миновали бар и свернули к коридору, ведущему к выходу, воздух стал прохладнее, тише. Там, где люди уже не толпились, а лишь курили на балконе или шептались в углу. Она остановилась, резко развернувшись к нему лицом, и отпустила его руку так, будто обожглась. В груди всё кипело. В этот момент она больше не могла быть той Мариной, которая терпела. Не могла быть той, что молчит и делает вид, будто ничего не случилось.

— Ты что, совсем с ума сошёл? — её голос дрожал от злости. — Ты решил показать, что я твоя собственность? Что мной можно размахивать, как флагом?

Даниэль усмехнулся, поправляя воротник.

— А разве это не так? Ты со мной. Все должны это видеть.

— Все? Или он? — выпалила Марина, сама не заметив, как повысила голос. — Ты делал это, глядя на него.

Он не стал отрицать. Только пожал плечами.

— А если и так? Я имею право показать, кто рядом со мной.

Марина закрыла глаза на секунду, глубоко вдохнула. Внутри её рвало на части. Всё, хватит. Дальше откладывать невозможно.

Марина стояла к нему почти вплотную, дыхание сбивалось, слова рвались наружу.

— Ты понимаешь, что сейчас сделал? — она резко ткнула пальцем в его грудь. — Ты выставил меня вещью. Не женщиной, не человеком. Вещью, которой размахивают, чтобы кто-то другой понял, что у тебя преимущество.

Даниэль нахмурился, но всё ещё держал уверенный вид.

— Перестань. Я просто хотел, чтобы всем было ясно — у нас всё серьёзно.