— Я вообще этого не помню.

Нет, я не помнила, какими мы были до поцелуя. Тот день в моей комнате стал для меня чем-то вроде выключателя, который освещал каждый шаг Бо. И этот выключатель включился снова, спустя годы. Никакого предупреждения, никакой постепенности: он был просто свет или тьма.

— А когда ты ждала меня у раздевалки, а потом удрала, не дав мне шанса объясниться?

Конечно, я помнила это, тогда я впервые накрасила губы. Мы украли помаду у мамы, и Уайт помогла мне накрасить губы так, чтобы я не выглядела клоуном. Затем Пёрпл распустила мои волосы, которые я всегда заплетала.

— Да, — ответила я, ничего больше не добавив.

— Это шаг вперёд, и, возможно, если мы приложим усилия, то сможем сделать и другие.

У меня имелся некоторый опыт знакомств, и уже с первой встречи могла понять, как будут развиваться события. Все парни, с которыми встречалась, с первых же слов заявляли о своих намерениях, однако Бо действовал по-своему. В течение вечера он расспрашивал меня о моих школьных годах, о моём первом парне, о школе моды и о том, как я пришла работать к Тилли Ларсон. Он задал мне целую серию вопросов, которые, казалось, пытались заполнить какое-то досье, которое он вёл на меня. В обычной ситуации я бы послала его к чёрту, но передо мной сидел Бо Бакер и расспрашивал о моей жизни, и я чувствовала себя польщённой.

Возможно, даже слишком польщённой, потому что, как я говорила себе с самого начала, ожидания должны были вернуться к нулю. Олень пережил второе столкновение с грузовиком, но это не означало, что дорога снова стала безопасной, а я — бессмертной.

По этой причине в половине одиннадцатого я взяла инициативу и предложила ему поехать домой, хотя мне хотелось провести с ним всю ночь. На обратном пути я смотрела на Бо, пока он вёл машину. Сосредоточенный, красивый и уверенный в себе. Я больше не видела, чтобы он краснел, как не видела, чтобы сомневался. На самом деле, даже в детстве Бакер не сомневался.

— Будет снег, — заметил он, когда мы остановились на светофоре в нескольких кварталах от Tower.

— Да, скорее всего, завтра мы проснёмся с побелевшим городом. Ты скучал по снегу в Балтиморе?

— Я ни о чём не жалел в Балтиморе, — грубо ответил он.

— Ого, похоже, у тебя тоже есть синяки.

— Большие.

— Извини.

— Давай не будем тратить время на сожаления, и потом, если я правильно помню, через некоторое время у тебя день рождения.

Меня не удивило, что он вспомнил, ведь Бо помнил гораздо больше, чем я.

— Да, через несколько недель.

— И ты всё ещё имеешь привычку заставлять всех праздновать?

— Конечно, и каждый должен надеть корону и подарить мне подарок.

— Буду иметь в виду.

— У Зевса в арсенале есть несколько корон?

— Только листы золота.

Мы приехали на парковку, вошли в лифт, и, как обычно, Бо встал ко мне спиной, опережая на несколько шагов.

— Ты забавный.

— Что ты находишь забавным?

— Тебя.

— Мне жаль, что ты поняла это только сейчас, потому что я весёлый, сочувствующий и милый.

— А я не писклявая, — указала я, явно раздражённая словами пресс-секретаря.

— Между мной и Энни ничего нет.

Чушь, потому что между ними определённо что-то было, но я, конечно, не собиралась проявлять к ней ревность в любой форме. Я выше этого, должна держаться с достоинством и хладнокровием. Даже если она выглядела как идеальная кукла, а я нет.

— Мне всё равно, с кем ты встречаешься и что делаешь, ты не мой парень, — отмахнулась я.

— А мне не всё равно, с кем ты встречаешься и что делаешь, даже если ты не моя девушка.

Двери открылись, и я вышла. Бо проследовал за мной, провожая до квартиры. Что я должна была делать? Пригласить его войти, пожелать спокойной ночи? У меня не было времени на раздумья.

Пока искала в сумке ключи, он протянул руку к моему затылку, потом приблизил своё лицо и прижался губами к моим. Я попыталась отодвинуться, но Бо зажал меня между дверью и своим телом. Видимо, Бакер привык командовать, но я ни за что не уступлю. Я схватилась за отворот его пальто и притянула к себе, чтобы поцеловать с той же силой. В ответ Бо переместил руки на мою попу и сильно толкнул меня к выпуклости на своих джинсах. Он захватил мои губы между своими и присосался к ним, а затем просунул свой язык в мой рот. Я хотела этого. И неважно, что кто-то мог нас увидеть во время, практически настоящей прелюдии, — я была готова снять брюки и водолазку и дать волю своему возбуждению на площадке тринадцатого этажа Tower.

— Хотелось бы узнать, каково это, когда ты сидишь у меня на лице, но уже за полночь, и мне пора спать, — прошептал он, прислонившись лбом к моему. У меня перехватило дыхание, я не понимала, где нахожусь и куда иду. Единственное, чего хотела, — это продолжать чувствовать губы Бо Баккера, пока мои трусики пылают.

Я открыла глаза. Его взгляд был хищным и сексуальным, а эти слова только подлили масла в огонь.

— Спокойной ночи, Пенелопа Льюис, — пожелал он, делая шаг назад. Я ничего не ответила; просто смотрела, как он идёт к лифту.