И вот во второй раз к уверенности в своей абсолютной неправоте добавилось чувство вины. Я села рядом с ним и поднесла руки к уставшим после рабочего дня глазам.

Бо Бакер злил меня так, как никто другой в мире. Ему удавалось пробудить во мне желание его убить и поцеловать одновременно. Я плохо справлялась с одной эмоцией за раз, не говоря уже о двух и таких разных.

— Я не знаю, что с тобой делать, — пробормотала я.

— Что тебе нужно делать со мной, Пенелопа, кроме как не делать поспешных и злых выводов? Уверяю тебя, твой отец не упоминал мне, что это ваш день.

— Он всегда всё забывает.

— Ты знаешь его лучше, чем я, но всё же свалила вину на меня.

— Мне очень жаль, — сказала я, глядя на него. Бо повернулся, и наши глаза встретились. О боже, да, у него до сих пор были веснушки, и будь на моём месте Уайт, она бы, наверное, бросилась к его ногам. — Извини, последние дни выдались сложными, — продолжила я.

— Извинения приняты, а теперь давай сменим тему, пожалуйста. Что там? — Он указал на бук.

— Твой аутфит.

Бо начал перелистывать фотографии моделей.

— Не знаю, что именно я буду делать для «All or Notting», но на поле меня точно не будет. Компания не хочет показывать тренировки. Думаю, интервьюер захочет узнать, как прошёл мой опыт работы с командой, и... Пенелопа, мне действительно нужно носить эти вещи?

— Я выбрала их, чтобы досадить тебе и чтобы ты ощущал себя не в своей тарелке.

Бо с упрёком посмотрел на меня.

— Ты использовала свою работу против меня.

— Это единственное оружие без поражающего эффекта, которое было в моём распоряжении.

— Это не единственное, которое ты используешь.

— Что ты имеешь в виду?

Он поднялся и встал передо мной.

— Сейчас начало чемпионата, что ты ещё затеваешь?

— Я плохо соображаю. Не ожидала, что увижу тебя снова, ясно? И не ожидала, что это будет происходить постоянно и на работе. Думала: ну, конечно, было бы здорово, если бы Бо вернулся и играл за Ravens. Бля, он классный, и спустя двадцать лет мы снова можем выиграть Супербоул. Но я надеялась, что это произойдёт после того, как закончится мой контракт с Тилли!

— Значит, твои амбиции в отношении меня — спортивные.

— Ты же знаешь, что это не так.

— Нет, не знаю. Поэтому ты плохо соображаешь?

— Не из-за этого, а потому что я понятия не имею, что ты думаешь. Ты, как безмолвная стена, что наблюдает за всеми со своего величественного присутствия. Мы все считаем себя привилегированными, поскольку находимся рядом с тобой.

— Ну, мне потребовались годы, чтобы самостоятельно распоряжаться своей жизнью, тем, с кем я хочу быть рядом и в какой роли, так что это то, чем я горжусь и не променяю ни за что на свете. Что касается остального, то не все стреляют мыслями, как пулями, как это делаешь ты. Я не поступал так, когда мне было двенадцать, и не собираюсь сейчас.

— Если бы ты приложил усилия, мне было бы легче.

Бо начал поглаживать бороду и пристально смотреть на меня.

— Ты предлагаешь общение без фильтра между тобой и мной?

— Это помогло бы мне больше не заблуждаться.

— Не знаю, готова ли ты к этому.

— Конечно, готова.

— Тогда начинай, мне очень любопытно, — бросил он, одарив меня полуулыбкой.

— Мне хочется тебя убить. Твоя очередь, — ответила я, опустив часть про поцелуи, а также все непристойные мысли о его грудных мышцах и линиях пресса.

— А я хочу, чтобы ты перестала думать обо мне.

— Думать о тебе?

— Правильно, думать обо мне, потому что очевидно, что так оно и есть.

— Я не думаю о тебе.

— Правда?

— Конечно!

— А в прошлом — тоже нет?

— Никогда, — бессовестно солгала я.

— Очень жаль, я же какое-то время много думал о тебе, особенно когда часами сидел один, запершись в ванной со спущенными трусами.

О Боже, что... неужели Бо Бакер только что признался, что мастурбировал, думая обо мне?

«Успокойся, Пенни, это может быть ловушкой, а он один из тех, кто продуман, рационален и коварен. Он — грузовик, который мчится по тёмным лесным дорогам, а ты — олень, что переходит их, не обращая внимания на опасность».

— Я тебя расстроил? — спросил он забавляясь.

Несомненно, от застенчивого мальчишки остались только веснушки, поскольку именно я почувствовала, как пылают щёки.

— Да ну, из-за такой малости.

— А теперь перестань краснеть, Пенелопа. Ты сказала своё, а я — своё. Можешь найти что-нибудь более подходящее для «All or Notting»? Рубашка и джинсы?