Шрифт:
— Бо, скажи мне, о чём ты думаешь.
— Я скучаю по маме, папы никогда нет рядом, и я не люблю свою бабушку.
— Я знаю, и мне тоже до смерти не хватает твоей мамы, а что касается твоего отца, то он... он много работает, управлять четырьмя клубами нелегко, всегда случаются неожиданности. Даже если так не кажется, это его способ заботиться о тебе, но твоя бабушка не хочет с этим мириться, она никогда не принимала нашу работу. Вот почему ты должен продолжать ходить к врачу, чтобы показать ей и судье, что с тобой всё в порядке и мы не делаем ничего плохого. Я выросла в детском доме, и лучше, чем увидеть, как ты попадёшь в одно из этих дерьмовых мест, я выкраду тебя и увезу в Сибирь.
— Почему Сибирь?
— Уверена, никто не захочет отморозить себе задницу, чтобы найти нас! — Я хихикнул, и Келли обняла меня. — Я буду защищать тебя, словно ты мой сын, Бо Бакер Джуниор, и позабочусь о том, чтобы у тебя было всё, что пожелаешь. Я знаю, ты не любишь разговаривать с незнакомцами, а доктор немного не в себе, но считай её другом и просто расскажи ей, как проводишь дни.
— Значит, когда увижу её перед собой, должен буду притвориться, что и ты там?
— Правильно, Малыш, как будто я там.
Глава 2
Он
Stay, stay, stay
Балтимор, октябрь 2008
Кто-то на противоположной стороне поля продолжал свистеть; я поднял голову и стал наблюдать за женской командой по лакроссу. На самом деле мне не следовало тут находиться, но эта позиция идеально подходила для того, чтобы шпионить за Пенелопой, не слишком бросаясь в глаза.
Профессор МакКоулин, тренер, жестикулировал, а она кричала и стучала ногами по полю. Потом я увидел, как учитель снова свистнул и, наконец, указал ей на скамейку для запасных. Однако вместо того, чтобы следовать указаниям, Пенелопа бросилась бежать ко мне, и у меня заколотилось сердце.
Она была так красива: длинные каштановые волосы, всегда убранные назад, зелёные глаза и розовые губы. Пенелопа не была фанатичной, как другие девушки, она любила спорт, фильмы ужасов и болела за Baltimora Ravens.
— Что случилось? — спросил я.
— Этот парень — мудак!
— Шшш, говори тише, он может тебя услышать.
— Да какая разница!
— Он тебя накажет.
— Я уже наказана до четверга, ты забыл? У тебя, случайно, нет лишней бутылки воды?
Я открыл свой холодильник.
— У меня их три, возьми одну.
Она согласилась и начала пить. Солнце освещало её потный лоб, и на мгновение я замер, чтобы посмотреть, как капля воды стекает в сторону декольте. Последние несколько недель я часто представлял себе Пенелопу без футболки, и эти мысли вызывали целый ряд ситуаций, с которыми я до сих пор не мог справиться.
— Ты… ты опять спорила с профессором? — спросил я, чтобы отвлечься от своих мыслей.
— Он ничего не понимает в лакроссе, ничего! А ты знаешь, что раньше он преподавал музыку? Что может понимать в лакроссе тот, кто показывал, как играть на трубе?
Я хотел указать ей на то, что одно не исключает понимания другого, но сдержался, потому как знал Пенни достаточно хорошо, чтобы понять, — когда она злится, то становится несговорчивой.
— Ты права.
— Конечно, права. А вот ты, как получилось, что сидишь здесь? Разве мой отец не завербовал тебя? — спросила она, садясь рядом со мной.
В конце концов, после долгих уговоров, Келли записала меня в футбольную команду, и я обнаружил, что мне нравится играть, поэтому отец Пенелопы стал моим тренером.
— Он дал мне это. Хочет, чтобы я научился читать схемы, а потом пытался двигаться вперёд, — объяснил я, показывая ей несколько листков.
— Тайт-энд?
— Ресивер.
— Почему ты не выглядишь взволнованным?
— Он хочет, чтобы я играл со старшеклассниками.
— Круто!
— Не знаю, так ли это круто.
— Ты боишься получить травму?
— Нет, я не боюсь пораниться, а боюсь выставить себя дураком!
Я врал; конечно, я ужасно боялся получить травму. Мне было одиннадцать, и хотя я был быстрее и выше своих сверстников, я не был так силён, как старшеклассники.
— По-моему, ты не облажаешься.
Нога Пенелопы коснулась моей, и я почувствовал, как моё лицо вспыхнуло; сердце забилось быстрее и… и начало двигаться что-то ещё.
— Бакер, у меня очередная двойка по математике.
— Д… Д... Д?
— Почему ты заикаешься?
— Нет, я не заикаюсь!
— Уверена, крики моей мамы долетят до твоего дома. Когда я вырасту, хочу заниматься такой работой, где не нужно считать или вычислять! Я ненавижу цифры, а цифры ненавидят меня. Сколько ты получил за тест?