Тишина за столом затягивалась. Хлопнула входная дверь, и в столовую вошла Амита. Она немного постояла в проёме и, пройдя в комнату, встала за спину Олега, мягко положив ему руки на плечи.

Получилась ситуация хуже не придумаешь, притом на пустом месте.

К горлу подступил комок. Почему-то подумал, что они даже не сказали ни слова про Перегудовых, будто и не собирались нам ничего рассказывать, или я уже сам себя накручиваю, не знаю.

Тяжело вздохнув, понял, что больше не терзаюсь сомнениями, в каком ключе подать новость о родителях Наташки, расскажу всё как есть, и думаю, сейчас самое время.

— Наталья, — начал я.

Она довернула голову, молча посмотрев на меня.

— Твои родители живы и живут в «Золотом городе».

Её плечи дрогнули, а глаза расширились, но, видимо, она об этом уже знала, списки у Перегудовых наверняка ей показали, просто убедилась, что это именно они.

Зачем, зачем им так всё обострять, не понимаю, но расскажу всё до конца.

— Они тебя любят и ждут. Меня они в числе твоих женихов не видят и очень рекомендуют оставить тебя в покое. К тому же, как я понял, конечный их план — забрать тебя и вернуться на Землю, как-то так.

Она молчала, просто молча смотрела на меня с выступившими на глазах слезами.

А может, это всё сестра Перегудова? Да нет, эти девушки уже имели задумку до моего прилёта. Господи, как тяжело-то. И почему оно так? Мысли роились, как червяки, разъедая голову.

Сказать было больше нечего.

Я встал из-за стола и молча вышел в коридор. Какая комната моя, я так и не знал, просто не было её ещё. Ни о чём не думая, забрался на крышу и улёгся прямо на настил.

В голове образовался какой-то вакуум. Звёзды смотрели на меня, а я смотрел на них. Почему-то вспомнился древний мем про бездну.

Кораблики Альфов яркими точками, словно трудяги без остановки, подплывали к своей матке. Именно ночью она проплывала над нашим городом. Далёкий лес выл, стонал, пищал и умирал, жизнь на Пандоре текла своим чередом.

Уйдя в астрал, полностью потерял счёт времени. Вроде слышал какие-то крики, может, поэтому не сразу заметил сидящего рядом Олега. Меня всегда удивляло, откуда он берёт вот эти соломинки, что вечно гоняет по рту. Нет, так-то понятно, но мы вроде на крыше.

Вот за что я ему благодарен, так это за тишину, он хоть и простой, но довольно тактичный человек, подумал я. Повезло мне с ним.

— А ты чего здесь развалился-то, у тебя что, своей комнаты нет? — донеслось сверху.

Бля, нет, ну почему так всегда, вот только я о нём, а он?

— Нет, это, конечно, твоё дело, но как по мне, мы и так редко в кроватях бываем, поэтому не понимаю: чё ты сюда забрался?

Мне захотелось его убить, просто взять и убить. Это каким же болваном надо быть, чтобы в такой момент лезть под руку с какой-то ерундой?

— Не, братан, что ни скажи, а ты такой, конечно, четкашный клавиш. Вот этот вот твой ей пассаж — «Они тебя любят и ждут», и ещё так прям проникновенно, аж завидно, чес слово.

Во мне начало что-то подниматься, такое глубинное, но я сдерживался. Хотя очень хотелось размозжить его голову об настил, но я сказал просто:

— Свали по-хорошему, а.

По-моему, я даже сквозь закрытые глаза видел его удивлённо лицо, а потом… Потом он отбежал в сторону и начал ржать, да так задористо, как только он умеет.

Несмотря на кирпич в груди, ком в горле и вообще, я не выдержал. Уж не знаю, психологам видней, но сдерживаться не было больше сил, и я заржал, громко и весело, на всю столицу, по-моему.

Катаясь по крыше, мы ухали, ахали и опять заходились в припадке ржания, безудержного ржания. Успокоиться удалось далеко не сразу, но удалось, и знаете, стало легче, вот чесслово легче. Но этот клоун продолжал мотать головой, крутить у виска и сам с собой шёпотом разговаривал. А потом он сел напротив меня и начал свой рассказ.

— Конечно, я не такой балабол-рассказчик, как ты, но пересказать сумею.

Пока мы с тобой там цветочки нюхали, здесь тоже разворачивались события, что «где твой Шекспир», целая сатирически-драматическая драма, понимаешь, — услышав знакомое слово, я напрягся.

— Ты знаешь, что наши красавицы тут национальными героинями по случаю стали. Да не лупись ты на меня так, точно говорю. Они кучу народа спасли и чуть ли не весь город обезопасили.

Ну а когда всё это произошло, на них свалилась мирская слава, заслуженная, между прочим. Ну и, соответственно, им посыпались предложения.

Крики до небес, награды, почёт и слава. Соответственно, кто-то оказался понастойчивей и поупрямей. В результате эти две наши дамы решили стать профессорами со своей кафедрой. И, конечно, никто из них нас покидать даже рядом не собирался.