Андрей сидел, опустив голову, и лихорадочно размышлял. Мысли просто взрывали мозг. Значит, всё-таки Яна беременна от него. Это просто шок. Нет, он, конечно, предполагал, что это может быть его ребёнок, ведь прекрасно понимал, что спонтанный незащищённый секс чаще всего именно к таким последствиям и приводит, но Яна утверждала, что беременна от своего мужа. И вот тебе, пожалуйста, сюрприз, твою мать!

– Так, что, Михалыч, такие у меня дела. Может, всё-таки, простишь в последний раз? Сжалишься?

Андрей тяжело вздохнул, потушил сигарету в пепельнице и устало потёр глаза. Сил, принимать какое-либо решение не было. Голова была забита другим. Единственное, что сейчас крутилось на языке – это правда о том, чьего ребёнка носит Яна. Ведь его обещание, не лезть в её жизнь аннулировалось в тот момент, когда он сам всё узнал.

– Иди домой, Слав, поговори с Яной. А потом решим, - устало сказал ему Андрей, - только не руби с плеча. Она любит тебя.

В ответ на это Слава только поморщился:

– Я знаю. Но я её нет…

Андрей резко вскинул глаза на своего работника и едва не выпалил: «А я да! Отпусти её!» Но промолчал. Ведь всё это не изменить Яниного отношения к нему. Она не полюбит его только из-за того, что её бросил Слава.

– Ладно, иди. Дальше видно будет.

Ершов поднялся из кресла в тот момент, когда как раз открылись двери, и в кабинет вошла Аня. Бледная, с опухшими глазами и какая-то уставшая.

Она медленно вытащила из ушей беспроводные наушники и по очереди посмотрела на мужчин:

– Я помешала?

Слава только буркнул себе под нос приветствие и, обойдя её, вышел из кабинета.

– Прости, Андрюш, не думала, что в такую рань кто-то кроме тебя будет здесь, - сказала она, присаживаясь в кресло, которое освободил Слава.

– Ты не помешала, - ответил мужчина, внимательно осматривая сестру, - ты чего в такую рань пришла? И почему у тебя такой вид, будто ты полночи не спала?

Аня пожала плечами:

– Я не могла уснуть. Мысли разные в голову лезли. Есть для меня работа? Хочу отвлечься.

– Точно всё нормально? Такое чувство, будто ты плакала.

Сестра на мгновение отвела глаза и вздохнула:

– Я в порядке. Просто кое-какие мысли не давали покоя, но сейчас не хочу говорить об этом. Лучше поработаю.

****

Аня не соврала о том, что всю ночь не сомкнула глаз, умолчала только о том, что рыдала от боли и обиды почти до рассвета. Ей было невыносима сама мысль, что сосед заподозрил в изнасиловании её отца, а потом воспользовался её чувствами к нему и попытался влезть в папины личные письма, которые она даже себе не позволяла читать.

Это было так подло с его стороны. Она не думала, что он способен на такое. Ведь, если бы он честно сказал ей о своих подозрениях, она, скорее всего, возмутилась бы и разозлилась, но, чтобы доказать невиновность отца, всё равно бы предоставила ему одно из писем. Но он решил пойти на обман.

Как же мерзко было думать о том, что тебя использовали таким грязным способом.

Когда вчера за ним захлопнулась дверь, она в гневе ворвалась в свою комнату, стянула всё постельное бельё и засунула его в машинку, чтобы ничего не было связано с запахом его тела и её позором.

А потом стояла в душе, захлёбываясь слезами. Ведь осознала, что его одержимость доставить ей удовольствие, было всего лишь средством, чтобы, как можно сильнее вымотать её, а потом, пока она спит, незаметно пробраться в мамину спальню.

Предательская мысль о том, вернулся бы он к ней обратно, если бы понял, что её отец не причастен к несчастью с его сестрой, мелькнула в голове. Но она быстро её отбросила, ведь это ничего бы не изменило. Даже хорошо, что она так вовремя проснулась, ведь так она хотя бы узнала, что спит с предателем, который пойдёт по головам, ради достижения своих целей.

Но она не могла оставить без внимания тот факт, что он обвинил её отца в таком гнусном поступке. Поэтому и приняла одно из самых сложных решений в своей жизни – показать ему отцовское письмо.

А как только зашла в его дом и увидела его, то её едва не вывернуло наизнанку от желания кричать в бессилии. Ведь весь его вид говорил о том, что он не раскаивается и снова поступил бы так же. И она сама, как и её чувства ничего для него не значат. Только месть – слепая и беспощадная – вот, что имело для него значение.