Егор в это время достал сигарету и закурил, упираясь одной рукой в кухонный стол. Мысли и чувства находились в хаосе. Он никак не мог сосредоточиться на чём-то конкретном. Единственное, что он сейчас ощущал – это тонкий кисло-сладкий аромат малины и терпкий ни с чем несравнимый женский запах, которым пропахло все его тело и даже одежда.

Образы тех часов, что они провели в её кровати, заставили его вздрогнуть. Было круто. Так круто, что он не помнил, когда в последний раз ему было так хорошо.

Возбуждение горячей волной ударило в пах, и мужчина поморщился, делая очередной глоток виски и глубоко затягиваясь. Так, подобные мысли нужно срочно гнать куда подальше, ведь в ближайшее время ему точно ничего не светит. Соседка теперь точно не захочет даже видеть его.

Тихий шорох послышался от двери. Егор резко вскинул голову, как раз в тот момент, когда на пороге появилась Аня. Сердце со всей силы ударило в грудную клетку, буквально оглушая.

Бледная, с красными опухшими глазами, укутанная в тёмный безразмерный спортивный костюм, она одним своим видом вывернула его наизнанку.

Одной рукой она нервно заправила мокрые волосы за ухо, а второй крепче прижала к себе его куртку.

Молчание тонкой напряжённой стеной повисло в воздухе. Слов не было. Только эмоции, что бешеным штормом, бились внутри.

– Я куртку принесла, - еле слышно прошептала Аня, протягивая вперёд его вещь.

Егор полностью выпрямился и, обойдя стол, осторожно подошёл ближе, забирая джинсовку. А потом замер, вглядываясь в темноте кухни в лицо девушки.

Она явно плакала, о чём говорили её опухшие глаза и покрасневший нос. Егор почувствовал, будто его со всей силы ударили под дых. Он даже на мгновение задержал дыхание.

– И ещё я принесла одно из писем отца, - тихо продолжила девушка и дрожащей рукой вытащила из кармана толстовки прямоугольный конверт.

От бешеных толчков крови в организме зазвенело в ушах, а по спине прокатилась волна колючих мурашек.

– Зачем? – спросил Егор, глядя в её заплаканные тёмные глаза.

Казалось, что слёзы и сейчас в любой момент могут покатиться по её щекам, но она держалась, закусив губу и вздёрнув подбородок.

– Я должна доказать, что мой отец не трогал твою сестру. И пускай я в этом не сомневаюсь, но не позволю тебе распускать о нём мерзкие слухи.

– Я и не собирался, - тяжело вздохнул мужчина.

– Не ври. Ты ведь сделаешь всё, чтобы люди узнали имя насильника. Ведь в этом заключается твоя месть? Мёртвому человеку ты больше никак не сможешь отомстить…

– Ань, послушай… , - начал он, но девушка его перебила:

– Читай, и закончим с этим, - ткнула она конверт прямо ему в грудь.

Егор перехватил её руку и вместе с письмом прижал к себе.

Девушка дёрнулась, словно от разряда тока и с силой выдернула свою руку, делая шаг назад.

Письмо осталось у него в руке.

– Читай, - жёстко повторила она, складывая руки на груди.

Романчук бросил ещё один взгляд на Аню, а потом полез в карман своих брюк, где лежала сложенная записка, которую написал Марусе тайный ухажёр. Он специально взял её с собой, когда несколько часов назад отправилась к соседке. Он надеялся, что у него представиться шанс, добраться до писем её отца.

Руки едва заметно подрагивали, когда он раскладывал на столе записку, а затем доставал письмо из конверта.

– Ты хоть свет включи, - сказала Аня, тоже делая несколько шагов к столу.

– Лампочка перегорела, - быстро ответил Егор и включил фонарик на своём телефоне.

Они склонились над двумя листками бумаги и внимательно вгляделись в написанные буквы. Но всё было очевидно и с первого взгляда, тщательного анализа не требовалось.

– Это не он, - выдохнул мужчина, - почерк не тот.

Облегчение и разочарование чуть не разорвали его сердце пополам. С одной стороны он был рад, что Анин отец, который хорошо общался с его семьёй, не причастен, но с другой не знал, что ему делать дальше и откуда теперь начинать поиски. Ведь Михаил был единственным, кого подозревали.

– Что и требовалось доказать, - обожгла его взглядом соседка, хватая отцовское письмо со стола.

Она уже собиралась уйти, но Егор быстро схватил её за локоть и развернул к себе.

– Ань, подожди…

Но девушка снова резко дёрнула рукой, пытаясь освободиться, словно что-то очень мерзкое касалось её.

Но он был готов, и потому держал крепко, развернув её к себе.

– Не смей меня трогать, - прошипела она, отчаянно пытаясь вырвать локоть.

– Мне жаль, - прошептал он, свободной рукой проводя по её влажным пахнущим цветами волосам.