Но всё пошло через задницу в один из последних февральских дней, когда он, уставший после работы, выходил из магазина и наткнулся на расстроенную заплаканную Яну Ершову, которая едва не сбила его с ног, когда проносилась мимо магазина.

Он сразу понял, что она ищет Славу, и остановил её, окликнув по имени.

Женщина остановилась и чуть не поскользнулась на тротуаре. Андрей вовремя успел поймать её под локоть. А потом почувствовал, как его сердце дрогнуло от жалости. Яна была такой миниатюрной в своём огромном белом пуховике, и такая потерянная с полными слёз синими глазами.

– Привет, - несмело улыбнулся он, осторожно отпуская её локоть.

– Привет, - ответила она, поправляя съехавшую набок вязаную шапочку и вытирая слёзы рукавом куртки, - Андрей, как хорошо, что я тебя встретила! Скажи, пожалуйста, ты Славу не видел? Я просто не могу ему дозвониться полдня.

Андрей тяжело вздохнул. Он не собирался участвовать в их семейных разборках. Ведь знал, что ничем хорошим это не закончится. Но, глядя в её печальные глаза, почему-то сдался и пошёл на поводу у своей жалости. Это и стало первым шагом к краху его спокойной жизни и моральным принципам.

– Он в автосервисе был пару часов назад, когда я уезжал. У него там работа незаконченной осталась. Скорее всего, он ещё там.

Лицо Яны просияло искренней облегчённой улыбкой:

– Спасибо тебе большое! – воскликнула она и уже развернулась, чтобы уйти.

Но тут Андрей совершил второй шаг к бездне.

– Давай подвезу, - сказал он, - на улице скользко и очень холодно.

Яна задумалась на пару секунд, а потом снова просияла улыбкой:

– Не откажусь, если тебе, конечно, не трудно.

– Я всё равно зарядку забыл, - зачем-то соврал он.

Они вдвоём сели в тёплый салон его автомобиля, и Андрей, заведя мотор, погнал в сторону автосервиса.

По пути они не разговаривали, просто не о чем было. Они и в школе почти не общались, он был старше, да и компании были разные. Так странно, знаешь человека практически с детства, а поговорить с ним совершенно не о чем.

Только цветочный запах исходящий от Яны, почему-то, не давал ему покоя. Он не мог понять, какими именно цветами от неё пахло, но это было что-то женственное, сладкое и весеннее.

До автосервиса они добрались за десять минут. Входная дверь была открыта, а значит, Слава точно был здесь, и Андрей порадовался, что скоро сдаст тому жену с рук на руки, и спокойно уедет домой.

Нехорошее предчувствие закралось только тогда, когда он увидел, что в боксе, в котором должен был работать Слава, не горит свет. Да и вообще везде было темно. Хотя, вполне вероятно, что Ершов решил отдохнуть в помещении для персонала, где было тепло, и стоял удобный диван.

И на свою беду он оказался прав; Слава действительно отдыхал в той комнате, но не один.

Когда Яна, которая опередила его на несколько шагов, распахнула дверь, то в тусклом свете настольной лампы, они увидели голого Славу сверху на какой-то женщине.

Яна пронзительно взвизгнула, а её муж в ту же секунду скатился с дивана и, прикрывая футболкой свой пах, попытался что-то объяснить.

Но Андрей не разобрал ни слова, в ушах до сих пор стоял короткий надломленный женский крик. Пришёл в себя только, когда Яна ударила Славу по лицу, а он, выругавшись, начал кричать на неё в ответ.

– Да меня воротит от тебя! – заорал он, - Я не хочу тебя! Смирись уже с тем, что ты бесплодная и не пытайся заставить меня трахаться по часам! Может быть, тогда всё и наладится!

Андрея чуть не вывернуло от этих мерзких слов, что сейчас орал голый Ершов своей жене.

– Закрой свой рот, Слава, - спокойно сказал он, становясь перед Яной, - не смей так разговаривать с женой, которая только, что сняла тебя с другой бабы. И не смей устраивать здесь притон. Ещё раз что-то подобное повторится, полетишь отсюда к чертям.

А потом развернулся и подтолкнул притихшую женщину к выходу, захлопывая за собой дверь.

Пока они шли обратно к машине, Яна молчала, только слёзы крупными каплями скатывались по её щекам.

– Тебя домой или к родителям? – спросил он, открывая перед ней дверь в салон.

– Не знаю, - потерянно ответила она, - просто хочу напиться. Составишь компанию?

Ему хотелось поскорее попасть домой и завалиться спать, но сострадание и жалость заставили его изменить свои планы. Что стало третьим шагом.