— И что это меняет? — спросила, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело.

— Я был готов уничтожить твою волчицу, — Марат произнёс это спокойно, без эмоций. — А затем… спокойно познакомиться с тобой, влюбить в себя… это был мой план.

Он сжал кулак, костяшки побелели.

— Но Аяз вмешался. Он не дал мне довести дело до конца. — продолжил Марат, его голос стал жестче. — И твоему отцу пришлось рассказать правду о смерти твоих родителей… это сломало все мои планы.

Его слова стали для меня ударом. Я догадывалась о связи между Маратом и гибелью моих родителей, но теперь правда обрушилась на меня с новой силой. Я вцепилась в пододеяльник, стараясь не расплакаться. Этот человек… чудовищный и безжалостный… был ли он способен на любовь и раскаяние?

— Ты лицемер, Марат, — прошипела я, слова были наполнены ядом. — Я испытываю к тебе лишь ненависть и желание убить.

Марат не дрогнул и не сделал ни шага. Его спокойствие было устрашающим. Стоял у окна, не двигаясь.

— Ненависть… интересно, — промолвил спокойно, его голос был ровным, без эмоций, словно он говорил о погоде. — Но от любви до ненависти один шаг…

Он медленно повернулся, взгляд был леденящим. Почувствовала, как он проникает в меня, разрушая защиту и надежду на сопротивление. Его жесты были медленными и размеренными, с угрозой в них.

— Ты можешь ненавидеть меня, — продолжил, его голос приобрёл вкрадчивую мягкость, которая была ещё более ужасающей, чем его предыдущая холодность. — Но это ничего не изменит. Ты моя. И я возьму своё. Какими бы методами это ни было достигнуто.

— Отправляйся в ад, — шипела на него дикой кошкой.

Марат ответил не сразу, наслаждаясь моим бессилием, моим отчаянием. Его взгляд был спокойным, холодным, но в глубине его глаз играла жёсткая, хищная ухмылка.

— Ты не задала самый главный вопрос, Кира, — промолвил он наконец, голос его был спокойным, но в нём слышны были нотки триумфа. — Где Аяз, который так нужен тебе сейчас? Ведь ты здесь, в моей спальне, слаба и ранена. И без него… ты совершенно беззащитна.

Марат расправил плечи, в его взгляде застыло холодное удовлетворение.

— Оставлю тебя на время, Кира, — произнес он спокойно, с едва уловимой издевкой. — Отдохни.

Он ушел, оставив меня в глухой, давящей тишине. Его уход был больше похож на отступление хищника, откладывающего свою жертву на потом.

Спустя некоторое время в комнату войдя одна из служанок Марата. Она быстро поставила на тумбочку небольшой поднос: небольшой, но уже более привлекательный кусок мяса, несколько отварных овощей и стакан сока. Всё было просто, но еда выглядела аппетитно.

Одна рука оставалась перебинтована, что значительно усложняло процесс приёма пищи. Но голод был сильнее, чем неудобства. Я с трудом придерживала поднос и откусывала небольшие кусочки, стараясь не ранить перевязанную руку. Съеденный заяц в лесу давно переварился, и организм требовал дополнительной подпитки.

Где же Аяз?! Его отсутствия тяжелым камнем давило на меня, порождая волны паники и отчаяния. Как выбраться из этого кошмара? Пока я не видела никакого выхода, только бесконечная тьма и беспомощность.

Три часа прошли в медленном, мучительном ожидании. И вот, наконец, появился Марат. Его улыбка была настолько мерзкой, настолько не к месту, что я хотела стереть её с его лица собственными руками.

— Как ты тут, моя дорогая? — промурлыкал он, его голос был ласковым, приторно-сладким, что вызывало у меня лишь еще большее отвращение.

«Ударился он что ли головой?» — пронеслось в моей голове. Я взглянула на него с глубоким скепсисом.

— Я тебе не «дорогая», — прошипела я в ответ, застыв в ожидании его следующего хода. Я знала, что он что-то задумал. И я была права.

— Это лишь пока, — Марат спокойно приблизился, начиная развязывать цепи, приковывавшие меня к кровати. — Думаю, этого больше не понадобится.

— Что ты сделал? — спросила я, настороженно всматриваясь в его лицо, ожидая подвоха. Его спокойствие было слишком навязчивым, слишком уверенным.

— Видишь ли, твой Аяз нажил себе врагов, что весьма удобно для меня, — Марат устроился в кресле напротив, с выражением триумфа на лице. — И они мне подсказали, что происходит в его стае.

— О чём ты? — волнение охватило меня с головой, сжимая горло холодными руками страха.