— Все мы не идеальны, — донесся до меня его голос. Я остановилась. Его слова заставили меня вздрогнуть.

— О чём ты? — медленно разворачиваясь, увидела его ухмылку. Она была ужасающей.

Он приблизился, его тень упала на меня.

— Ты моя дорогая тоже не ангел, — он притянул меня к себе, я почувствовала, как меня пронзила холодная волна страха. Его аура была давящей, угрожающей, она заставляла мою внутреннюю волчицу скулить и подчиняться.

Хватаю ртом воздух, словно рыба, выброшенная на воздух.

— Я защищалась, — хриплю в ответ, вспоминая обрывки драки и побега отсюда.

— Разве есть какая-то разница, — бесцветный пустой голос Марата, словно молния с неба.

— Есть, — отшатываюсь, смотрю на него. Но в его глазах лишь бездна.

— Я не делю мир на черное и белое, — садиться на лавочку возле входа. — Советую тебе последовать этому совету.

Я проигнорировала его последние слова, резко развернулась и быстрым шагом направилась в дом. Там, у подножия лестницы, столкнулась с отцом Марата. Арсен. На нём был тёплый свитер, брюки, и он опирался на трость. Видимо, тоже решил прогуляться.

— Какая неожиданная встреча, — произнёс, заметив меня, голос был вкрадчиво-вежливый, но я чувствовала скрытую угрозу.

Я проигнорировала его приветствие, его напускную вежливость, и резко повернула в сторону комнаты Марата. Сердце колотилось в груди. Я хотела спрятаться.

Дверь с глухим щелчком закрылась за мной. Сразу же я услышала их голоса.

— Не стоит с ней церемониться, — хриплый, властный голос Арсена пронзил тишину.

— Я сам решу, отец, — Марат ответил резко, в его голосе звучала нетерпимость.

— Ты любишь эту девочку, но она тебе не пара,— спокойный, назидательный тон Арсена был ещё более угрожающим. Я услышала стук трости по кафельной плитке. Затем — скрип двери.

Осела на пол, спиной к двери, прижимаясь к ней всей силой. Ещё одного диалога с Маратом я не выдержу. Страх сжимал горло. Воздух вокруг вибрировал.

Тишина. Лишь тиканье часов и медленное качание маятника. Время тянулось бесконечно.

Сбросила с себя одежду, зарылась в одеяло, как в кокон. Закрыла глаза. Пыталась заснуть. Пыталась расслабиться.

Я стояла на краю пропасти. Внизу — бесконечный тёмный лес. Вой пронзил ночную тишину. Знакомый вой. Сердце заколотилось быстрее. Я почувствовала этот запах. Запах Аяза.

Рывком подскочила, бросилась вниз, к нему. Он ждал меня у мелкой речушки. Волк. Мой Аяз.

Я прижалась к нему. Обнюхала его шерсть. Это был он.

Превратившись в человека, я обняла его за пушистую шкуру. Он сопел, лизал моё лицо, улегся рядом, согревая своим телом.

— Ты не можешь вернуть себе человеческий облик? — Я чесала его за ухом. Волк ткнулся носом в моё бедро, издавая тихое скуление. Его шерсть была мягкой и тёплой.

— Главное, что ты жив, — я обняла его, вдыхая запах его шерсти и леса. Запах был знакомым, успокаивающим. Он был рядом.

— Скажи мне, где ты, — я просила моего зверя, но Аяз лишь ворчал.

— Неважно, что опасно, я не могу больше быть там, — я пыталась объяснить волку, но он оставался непреклонен. Он чувствовал опасность, и не хотел отпускать меня.

Утро. Солнечные лучи проснули меня. Боль внутри была слабее. Чуточку легче. Аяз жив. Где-то скрывается. Зализывает раны. Но как долго ещё придётся ждать?

Я оставалась одна недолго. Пришёл Ахмет. С результатами.

— Доброе утро, Кира, — его голос был спокойный, ровный, как всегда.

— Здравствуйте, — я сосредоточенно посмотрела на него. Я нуждалась в хороших новостях.

— Поздравляю тебя, — он сел рядом, взял мою руку, измерил пульс. Его касание было нежным.

— Ты беременна. Примерно две недели.

— Спасибо, — лёгкая улыбка тронула мои губы. Свободная рука невольно легла на живот.

— Тебе явно лучше сегодня, — Ахмет заметил изменения в моём состоянии. — Пей витамины. Они помогут.

— Хорошо, — я согласилась. Спорить не имело смысла.

— Я поговорил с Маратом. Он разрешил тебе гулять по территории, — Ахмет отпустил мою руку. — Прогулки обязательны.

Пообщавшись ещё немного с врачом, Ахмет уходит. Я одеваюсь и иду умываться. В зеркале замечаю изменения. Чуть больше румянца. Здоровый цвет лица. Я выгляжу лучше.

— Мама постарается ради тебя, малыш, — шепчу, гладя живот.Я знаю что кроха еще очень мал, и, наверное, не слышит меня. Но мне важно говорить.