— Я помню, это же я и сказала, — наконец выдавила я, поднялась, поставила стакан, обошла кофейный столик и встала рядом с Хадсоном.

— Что изменилось?

Я окинула взглядом профессиональные фотографии. На девяти снимках из десяти мы были в сценических костюмах. Кажется, родители считали, что снимать нас вне балетных образов смысла нет.

— Сам знаешь, что изменилось.

— Лина умерла, — сказал Хадсон, засунув руки в карманы. — И тогда ты отклонила предложения других театров и поступила в балетную труппу «Метрополитена», как того хотела твоя мать.

Мне послышалось, или в его голосе прозвучали нотки разочарования?

— А ты не поехал в Ситку, — выпалила я в ответ.

Это было нашей детской мечтой: мы представляли, что он будет жить далеко-далеко отсюда и работать пловцом-спасателем, а я стану блистать в Сан-Франциско и иногда его навещать.

— Шон тоже умер. От рака. Я решил вернуться, чтобы помогать Кэролайн с Джунипер. Но это был мой собственный выбор. А ты сама выбрала «Метрополитен» или так решила ваша мать, которая воплощает собственные мечты через наиболее подходящую из дочерей? — Он скрестил руки на груди.

— Мама потеряла старшую дочь. Я решила уважить ее волю, и вот это был мой выбор. — Вышло как-то слишком враждебно. А ведь пять минут еще не истекли. — В любом случае мы с Линой виделись на Рождество, но она ничего не говорила и выглядела как обычно. А в следующий раз мы встретились летом. Она отклонила предложение продлить контракт в Сан-Франциско и в июне вернулась домой, чтобы репетировать вместе с нами и готовиться к повторному прослушиванию в «Метрополитен». Она выглядела очень решительной и сосредоточенной, но вела себя как обычно и казалась счастливой, особенно после августовского прослушивания. Получила приглашение в труппу. Кажется, это было за две недели до «Классики». — Я помотала головой. — Понимаю, Джунипер и есть доказательство, но я никак не могу поверить, что Лина родила ребенка и никому из нас не сказала. Даже Энн. Они были близки, гораздо ближе, чем мы с Евой. Но факт остается фактом: если у меня нет еще одной сестры, о существовании которой я не подозреваю, вероятнее всего, Джунипер — дочь Лины.

— А могло ли случиться так, что Энн знала, а тебе не сказала? — Хадсон покачался на пятках, глянул в окно и тихонько чертыхнулся.

— Конечно, такой шанс есть всегда, — признала я. — Но зачем было хранить тайну так долго после смерти Лины? Это бессмысленно.

— Да она издевается! — Хадсон резко сорвался в вестибюль.

— Что случилось? — Я поспешила за ним, скользя по полу в одних носках.

Он распахнул входную дверь, практически заслонив собой проем, но я поднырнула ему под локоть и увидела Джунипер, соскочившую с самоката у крыльца.

В груди вспыхнула искра и медленно разгорелась, как костер, разведенный на сырых дровах. Джунипер расстегнула фиолетовый шлем и швырнула его на землю к брошенному самокату.

— Ты должна быть в школе, — принялся отчитывать ее Хадсон. — Миссис Эшбери с ума сойдет, когда поймет, что ты улизнула.

Девочка вздернула подбородок, глядя на Хадсона, носик-пуговка тоже приподнялся. Утреннее солнце отразилось медью в прищуренных глазах, устремленных на дядю, пока она поднималась по ступенькам. Она была бесстрашна, решительна и выглядела очень недовольной. Пламя в моей груди разгоралось, по коже пробежали мурашки. Это не было дежавю. Я просто узнала в ней черты Лины, но не сразу поняла.

Как же я была слепа! Джунипер так на нее похожа…

— Вчера вечером я отправила учительнице электронное письмо с маминого аккаунта. Там я написала, что утром ты везешь меня на встречу. — Она поднялась на крыльцо и гневно посмотрела на Хадсона. — У нее хватает хлопот с близняшками Гиббонсами, так что мы обе знаем: она не расстроится, если в классе станет на одного ребенка меньше.

— У тебя есть мамин пароль? — Хадсон вскинул брови и посмотрел на племянницу.

На нашу племянницу. Я не сводила глаз с растрепанных ветром каштановых волос, плавной линии щек и подбородка, отмечая сходство с сестрой.

— «Джунипер ноль-пять четырнадцать» не так уж сложно подобрать, — ответила она.

Я попятилась, потеряла равновесие и наткнулась на Хадсона. Упершись в него, я не споткнулась, но справиться с бешеным сердцебиением оказалось нелегко. Джунипер была не просто уведомлением в приложении, темой для обсуждения или вопросом для размышлений. Она была дочерью Лины, самой что ни на есть настоящей.

— Нельзя вот так уходить из школы и делать, что тебе захочется! — строго ответил Хадсон. — Это небезопасно!

— Точно, — ответила Джунипер, скрестив руки на груди. — Я подвергалась о-о-очень большой опасности, пока ехала на самокате все шесть кварталов оттуда, где меня высадила мама. Кстати, мистер Лобос передавал привет. Он возился в саду перед домом, когда я проезжала мимо. Страшно — жуть!

Джунипер даже глаза закатывала в точности как Лина. Как же я могла не замечать? Я пошатнулась, но Хадсон придержал меня за талию до того, как я успела выставить себя неуклюжей дурой и грохнуться.

Дыши. Тебе надо подышать.