– Не вдыхать! Споры этого гриба вызывают галлюцинации!

Пол задержал дыхание и не дышал до тех пор, пока они не отошли на безопасное расстояние.

Впереди раздалось громкое жужжание и треск, как от разгорающегося огромного костра. Дункан бросил по сторонам тревожный взгляд.

– Что это?

– Это как раз то, что мы так хотели услышать, – ответил Бладд. – После того как я узнал, что ваш герцог собирается жениться на леди Илезе, мне подумалось, что и вы, и ваш парень захотите сделать достойный свадебный подарок – такой, которого герцог наверняка не получит ни от кого другого.

– Бладд умеет выбирать подарки, – произнес Динари. – Думаю, он с удовольствием поменял бы битвы на хождение за покупками.

Мастера фехтования раздвинули листовидные отростки двухметрового папоротника и шагнули в прогалину, позвав за собой своих спутников. Все четверо оказались на полянке. Звук, напоминающий треск разрываемой бумаги, стал громче, и Пол увидел, что исходит он из кучи ветвей и листьев, переплетенных серебристой паутиной. Эти шелковистые паутины опутывали ветви и толстые сучья, образуя огромный, похожий на мумию кокон, занимавший почти всю полянку.

– Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное на Каладане, сынок? – спросил Динари.

Дункан положил руку на плечо юноши, чтобы удержать его, так как Пол уже шагнул вперед, чтобы подойти ближе к кокону.

– Нет, сэр, – сказал Пол в ответ на вопрос Ривви.

– Не волнуйтесь, кокон закрыт, – громко провозгласил Бладд. – Ничего с нами, скорее всего, не случится. Гусеницы не выползут до тех пор, пока внутри не кончится еда, а ее еще хватит на пару-тройку недель.

Все подошли ближе, охваченные благоговейным изумлением. Толстые свитки шелка были приклеены к поваленным стволам и, как веревки, удерживали на весу пелену из тончайшего полупрозрачного шелка.

– Мы уже довольно давно наблюдаем за этим гнездом и видим, что здесь все готово, – произнес щеголеватый мастер. – Этот шелк на самом деле замечательный.

– Это ты наблюдал за ним, – рассмеялся Динари. – Лично я никогда не интересовался шелками.

– Дело в том, что у тебя вообще нет вкуса в одежде, – с этими словами Бладд повернулся к полу и Дункану, демонстративно не обращая внимания на толстого мастера фехтования. – Эта ткань обладает удивительным блеском и мягкостью, она очень приятна на ощупь. Нет лучшего материала для свадебного платья.

Услышав это, Пол подумал, что с куда большим удовольствием подарил бы этот шелк матери, но она бы не приняла такой подарок. Джессика безупречно играла свою роль, а в Бинэ Гессерит ее научили жестко контролировать чувства и мысли. Пол, впрочем, тоже хорошо усвоил свою роль.

– Да, это будет превосходный подарок для новой жены отца. Спасибо, что подумали об этом за меня.

Бладд извлек из ножен кинжал и подал Дункану и Полу знак, чтобы они сделали то же самое. Динари уже проник под пелену навеса шелкового кокона. Под складками свернутой и запутанной ткани Пол смог рассмотреть какие-то цилиндрические тени. Под полупрозрачной кисеей шевелились зловещие червеобразные создания. От этого зрелища по спине Пола пробежал холодок. Черви то поднимались, то снова исчезали в общей массе, появлялись и пропадали из виду вновь и вновь.

Пол несколько раз видел в своих снах гигантских червей, но те твари были гораздо больше этих – то были чудовища, жившие под зыбучими песками… чудовища величественные и одновременно таинственные. Он помнил, что зрелище это ужасало, но и вселяло благоговейный трепет. Пол рассказал о своих снах матери, но она не смогла их истолковать. Метафоры, являвшиеся его сознанию, можно было трактовать множеством способов; змееподобные существа его сновидений могли быть символом могущества или неясной угрозой.

Эти случайные, но невероятно живые сновидения смущали Пола. Было ли это знамением или просто ночным кошмаром? В любом случае он не понимал, что они значили.

– Мотыльки-соколы охраняют эти гнезда, сынок, – пояснил Динари. – У вашего дома Атрейдесов на гербе сокол?

– Нет, ястреб, – ответил Пол твердо, как будто желая подчеркнуть огромную разницу между этими двумя хищниками, хотя едва ли он смог бы и сам внятно ее объяснить.

Но толстого мастера меча такие тонкости не интересовали.

– Когда гусеницы вылупляются из яиц, они поедают их оболочки, а затем пожирают все попадающиеся им листья и непрерывно плетут шатер, который становится все больше и больше. Потом они начинают есть ветки и древесину, а умертвив живые деревья, начинают пожирать друг друга. Только самые сильные способны покинуть кокон. Гусеницы эти страшно голодны и в поисках пищи неистовствуют в подлеске. На месте вылупления гусениц всегда можно обнаружить мертвые зоны и поляны.

– Поэтому надо соблюдать осторожность. – Бладд рассек острием кинжала одну из нитей, на которых висел шелковый шатер. – Ни в коем случае нельзя, собирая шелк, повреждать содержимое кокона.