— А здесь что? — спросил я.

— Думаем, что тоже единорог, судя по тому, что просвечивает через желе… но да, он как будто крупнее остальных, — сказала Барби.

— Сколько их всего? — спросил я.

— Двадцать четыре, — сказала Магдалина, — но это по количеству стойл. Если будет нужно больше, то кристалл создаст новые стойла, за этим дело не станет. Ну, так что скажешь?

— Скажу, что единороги на фоне спрятанного под землёй кристалла, растущего из земли замка и воинственных куколок-амазонок, смотрятся вполне органично! — пожал я плечами.

— Но зачем? — удивилась Магдалина, — если просто как транспорт, то почему не обычные лошади, а единороги?

— Может быть, это тоже часть заложенной программы? — задумался я, — или про единорогов никто ничего не закладывал, но они естественное, по мнению кристалла, развитие остальных заложенных в него образов.

— Не знаю! — не очень уверенно сказала Магдалина, — для нас это лишняя головная боль, ведь за ними теперь необходимо ухаживать. А вот как использовать, пока что не вполне понятно. Не в телеги же их запрягать! Да и телег у нас никаких нет. Впрочем, и сёдел тоже, если говорить о верховой езде.

— Может быть, со временем всё разъяснится само собой? — предположил я, — но если у меня будет ещё одна аудиенция к кристаллу, я могу у него поинтересоваться, что, зачем и почему… не обещаю, что он даст исчерпывающий ответ, потому что общается он несколько… своеобразно! Но пролить свет, я думаю, сможет.

— Нам нужно составить план, — сказала Магдалина, — правки, раз уж они возможны, нужно вносить. И по меню, и по нашему жизненному устройству… но всё это необходимо хорошенько заранее продумать, чтобы потом обратно менять не пришлось.

Мы вышли на улицу.

— Мне кажется, мы слишком отвлеклись, — сказал я, — нам взорвали стену, а мы ходим и смотрим на единорогов. Сейчас нужно думать о войне, остальное можно оставить на потом.

— Ты прав, но я тебе уже говорила, зачем ввожу в курс дела, — сказала Магдалина.

— Что насчёт поджога леса? — спросил я.

— Делай, что считаешь нужным! — улыбнулась Барби, — назначаю тебя главнокомандующим!

— Нет! — сказал я, — во-первых, для девочек я не авторитет и меня они не будут слушаться. Во-вторых, главнокомандующий должен наблюдать за битвой со стороны, не подвергая себя риску, потому что худшее, что может случиться с армией, так это, если она останется без управления. А я сам собираюсь поучаствовать в движухе.

— Но это же не обязательно! Ты мог бы и из штаба руководить, — сказала Магдалина.

— И решать, каких девочек и куда послать умирать? — сказал я, — нет, это твоё бремя. Я не смогу распоряжаться их жизнями, а жертвы будут, это точно. Нам не удастся проскочить безболезненно, слишком уж они подняли ставки.

— Большое движение в лесу! — прокричала одна из девочек, показываясь из-за угла, — мы вас везде ищем! Что-то готовится!

— Что и следовало доказать! — сказал я, и мы бросились бегом к башне, где была самая высокая наблюдательная площадка.

С башни ничего видно не было. Видимо, девочки получили какие-то условные сигналы от разведчиц, находящихся за пределами замка. Если чёрные что-то и замышляли, то деревья хорошо прятали всю их активность.

Но тревожное направление было всё тем же. Оттуда пришли мы, с той стороны паук-голем взорвал стену, там же обычно было больше всего вражеских отрядов.

Это было и не удивительно, ведь именно там находился Измайловский парк и больше всего зарослей, ставших уже густым лесом. С другой стороны деревья тоже были, но местность просматривалась значительно лучше. Да и ширина водной преграды там была больше. А с «активной» стороны речка была довольно узкой.

— Странно, обычно они ждут до темноты! — сказала Магдалина.

— А я говорил, что нужно давать немедленную ответку… короче, мне нужно в лес! — сказал я.

— Как ты себе это представляешь? — удивилась Магдалена, — здесь всё слишком хорошо простреливается!

— Вариант есть, но рискованный, — сказал я, — впрочем, кто не рискует, тот… ну ты в курсе!

— Поступай, как знаешь! — после небольшой паузы сказала Магдалина, предоставив мне самостоятельно принимать решения и действовать. У неё сейчас годных идей не было, на ней была оборона замка, так что если я задумал диверсию, эту инициативу предстояло реализовывать самому.

Впрочем, так было даже лучше!

Ничего пока не объясняя, я быстро направился к Лере в больницу, надеясь, что она по-прежнему там.

Ведьма валялась на кровати, страдая от безделья.

— Нашла свою метлу? — спросил я вбегая.

— Ага, вон она! — Лера махнула рукой, указывая на «припаркованный» в углу ведьмин транспорт, — а что за суета?

— Отвезёшь меня в лес? — спросил я, — но предупреждаю, это опасно!

— Впрочем, как вся наша жизнь! — усмехнулась она, откинула одеяло, под которым ожидаемо оказалась голой, встала и напялила на себя свой балахон, что до этого был небрежно брошен на каретку кровати.