— И кто в этой ситуации дурак? — удивился я.

— Выходит, что ты сам, раз оцениваешь свою деятельность, не дождавшись результата, — сказала Магдалина, — ладно, пойдём, а то мы что-то заболтались. Осталось совсем немного!

Вскоре лестница закончилась, и мы оказались в начале длинного коридора, в противоположном конце которого был яркий розовый свет.

Магдалина нащупала мою руку, вложила свою ладонь в мою, и так, как дети, держась за ручки, мы пошли на свет!

Зал, где находился кристалл, был похож на яйцо, с усечённой нижней частью, которая являлась полом. Диаметр этого яйца был метров пятьдесят. Сам кристалл, располагавшийся строго по центру, в высоту достигал метров трёх с половиной.

Я взглянул на Магдалину, лицо у неё было одухотворённое и восторженное. Видимо, кристалл, в самом деле, действовал на девочек каким-то особенным образом.

Других входов в этот зал, кроме того, через который мы вошли, видно не было.

Кристалл был красивого нежно-розового цвета. Я не любитель розовых тонов, но они ведь тоже бывают очень разными. Розовые цвета в Барбинизаторе вообще и здесь, в частности, были приятными для глаз, это я не мог отрицать. И, как и везде, они перемежались белым цветом. Только если снаружи замок был белым, с вкраплениями розового, то здесь, наоборот, доминировал розовый цвет.

Сам большой кристалл состоял из множества длинных, вытянутых кристаллов с плоскими гранями, как будто гигантские обработанные бриллианты. Эти кристаллы выходили из одного центра и как будто срослись друг с другом. Вся эта конструкция напоминала огромный розовый цветок.

Стены «яйца» излучали мягкий свет, но сам кристалл светился куда ярче. И идущее от него свечение как будто пульсировало, посылая мягкие волны света.

Да, и во всём это помещении висела как будто лёгкая дымка… или туман.

Я не сразу понял, но здесь было не тихо. Как будто где-то далеко, едва слышно играла музыка… хотя, это были звуки, не придуманные и воспроизведённые человеком. Это была какая-то космическая симфония…

«Музыка сфер» — такая фраза всплыла у меня в голове.

Похоже, пока я всё это воспринимал и рассматривал, немного потерял над собой контроль. Рот у меня приоткрылся, а глаза перестали моргать. Со стороны я, наверное, выглядел глубоко потрясённым человеком. Это не укрылось и от взгляда Магдалены.

— Потрясающе, да? — тихонько, чтобы не разрушить атмосферу, спросила она, заглядывая мне в глаза.

— Да! — ответил я.

Должен сказать, что врать мне не пришлось. Это, в самом деле, было потрясающе! И, конечно, это стоило увидеть своими глазами. И потрясающим здесь было не столько то, как всё это выглядело, как то, что эта вот странная, неизвестно откуда взявшая или проросшая конструкция, обладала своей волей и могла воздействовать на материальный мир и на людей в том числе. И вот это, в самом деле, было невероятно!

— Хочешь с ним познакомиться? — спросила Магдалина.

— Познакомиться? — не смог я скрыть удивления.

— Познакомиться! — улыбнулась она, — пойдём!

Она снова взяла меня за руку и увлекла к кристаллу. Когда мы оказались прямо перед ним, перед одной из его граней, она сказала, обращаясь к кристаллу:

— Здравствуй! Я привела к тебе нашего друга! Он хочет с тобой познакомиться! — она повернулась ко мне и шепнула, — прикоснись к нему!

Я чуть-чуть поколебался, но любопытство всё же пересилило, и я положил ладонь на тёплую грань кристалла.

Контакт возник сразу, как будто я просто вошёл к себе домой. Кристалл не говорил со мной, но я его прекрасно понимал.

Моё сознание куда-то стремительно перенеслось, и я оказался в розовом тумане. Умом я понимал, что стою там же, где раньше, возле кристалла, положив на него руку, и рядом с Магдалиной, но видел и ощущал я себя совершенно в другом месте.

Я был как будто внутри кристалла!

Туман вокруг меня был довольно плотным, опоры под ногами не было, но никаких неудобств мне это не доставляло. Я парил в пустоте очень уверенно.

Тепло в самом низу живота как бы свидетельствовало о том, что открытая чакра каким-то образом в деле. Возможно, она теперь всегда будет задействована во всём, что так или иначе касается магии, но сейчас я впервые переживал её «работу», которую понимал. Именно она позволяла мне установить контакт с кристаллом.

Сам этот контакт был похож на соприкосновение разумов. Мы были слишком разными, чтобы общаться привычным людям образом, путём вопросов и ответов. Но эта субстанция обладала каким-то подобием сознания. Или, ещё это можно было назвать биологическим компьютером.