— А эту проблему, как ты думаешь, можно решить? — спросил я.

— Думаю, что можно! — сказала Магдалина, — если подобрать толковых исполнителей! — и она лукаво улыбнулась.

— Опять на нас намекаешь? Вообще-то, мы сами сюда пришли. Могли бы и не оказаться рядом, что бы ты тогда делала? — спросил я.

— Ты же знаешь, что мы искали тех, кто дал бой Пауку. Получается, что нашли. Кто куда и по какой причине пришёл, это неважно. Вы здесь и это главное. Мы действуем исходя из реальных возможностей. Сейчас вы, одна из них. Да, вы можете развернуться и уйти, вас никто не остановит. Но мы уже долго разговариваем, ищем разные варианты, что показывает вашу вовлечённость. Значит, я начинаю на вас рассчитывать и учитывать в наших планах. И идеи ваши внимательно слушаю, — сказала Магдалина, — и заметь, могу выражать скепсис, но ведь ни одной пока не отвергла!

— Да, это так! — кивнул я, — ну так что, спалим лес?

— Погоди! — вскинула руки Магдалина, — дай мне немного эту идею переварить. Я пока не готова ответить. Не волнуйся, мне не нужна неделя или даже сутки, но некоторое время покрутить в голове эту мысль необходимо, чтобы взвесить все за и против.

— Не будем тебя торопить, но не затягивай! — сказал я, — сейчас, чем быстрее мы будем действовать, тем лучше. Они не должны чувствовать себя хозяевами положения. Нужно дать им сдачи, да так, чтобы они были в ужасе! Те, кто выживет, разумеется!

— Я понимаю твой азарт, — сказала Магдалина, — даже его разделяю в чём-то… но давай возьмём небольшую паузу. Твой друг не обидится, если мы поговорим с тобой наедине?

— Просто поговорим? — насторожился я.

— Что ты имеешь в виду? — склонила голову набок Магдалина.

— Смотря что ты имеешь в виду, под «наедине», — сказал я.

— Боюсь, что не то, о чём ты подумал, — улыбнулась Магдалина, — почему тебе такое вообще в голову пришло?

— Не знаю, — пожал я плечами, — может быть потому, что Бог любит троицу?

— Извини, я тебя не понимаю! — развела руки в стороны Магдалина, — я просто хочу с тобой переговорить с глазу на глаз. Без обид? — повернулась она к Боре.

— Конечно! — тут же кивнул тот, — Алик у нас главный!

— Ну не то чтобы… впрочем, ладно! — улыбнулся я, — пусть буду главный!

Боря ушёл, как мне показалось, даже с некоторым облегчением. Он несколько неловко чувствовал себя на военном совете. Ему хотелось быть полезным, но идей предложить особо не получалось, так что его вся эта ситуация тяготила.

— Ну, о чём ты хотела со мной поговорить? — спросил я, когда мы остались одни.

— Тебе везде мерещится двусмысленность, да? — спросила Магдалина.

— Она мне не мерещится, она меня преследует, — пожал я плечами, — так в чём дело?

— Я хотела с тобой не поговорить, а кое-что тебе показать… надеюсь, ты не поймёшь и эти мои слова превратно! — хитро на меня взглянув, сказала Магдалина.

— Нет, — сказал я, — мы же уже выяснили, что речь пойдёт только о делах.

— Да! — сказала Магдалина, — я хочу тебе довериться. Твоё желание нам помочь мне импонирует, и я ему верю. А в людях я, можешь не сомневаться, разбираться умею. Поэтому ты должен знать, что именно защищаешь. Я хочу показать тебе сердце нашей обители красоты и нежности!

— Обитель… — задумался я, — мне кажется, ты уже употребляла это слово по отношению к Барбинизатору. Так ведь монастыри раньше называли, верно?

— Да, но не только, — улыбнулась Магдалина, — и у нас здесь тоже своего рода женский монастырь. Хотя и не вполне обычный…

— Думаю, что некоторые, себе женские монастыри именно так и представляют в своих фантазиях! — усмехнулся я.

— Возможно! — улыбнулась Магдалина, — пойдём, посмотришь своими глазами, за что ты решил сражаться.

Я был не то что не против, а наоборот, очень даже за! Увидеть кристалл, а вне всяких сомнений, Магдалина вела меня именно к нему, мне бы очень хотелось.

Мы вышли из кабинета и, спустившись на первый этаж, прошли дальше по лестнице вниз. Здесь, как и везде, стены были тоже с плоскими, рублеными гранями. Но когда мы стали спускаться ниже уровня земли, я понял, что они испускают свет. Раньше я этого не замечал… или в других местах они не светились?

— Они излучают свет? — спросил я у Магдалины.

— Да, — кивнула она.

— Только здесь или везде? — спросил я.

— Везде, — сказала Магдалина, — но чем дальше от центра, тем слабее. Барбинизатор ночью издалека лишь чуточку сияет. Такое призрачное тусклое свечение. Его хорошо видно, но вокруг он ничего не освещает. Свет слишком слабый.

— Но здесь вполне себе нормальный! — сказал я.

— И чем ближе к «сердцу», тем ярче! — сказала Магдалина.

— К сердцу! — задумчиво повторил я, — а всё это, я так понимаю, само выросло? Никто ведь этого специально не создавал? — обвёл я рукой лестницу и стены.