— Они сейчас намечают маршруты через завалы. Заодно и его немного почистят. Хотя тут работы на неделю. Вот если бы им удалось башню завалить… А так из них с двух сторон весь завал под обстрелом.

Девочка уже давно уяснила, что башни — это такие своеобразные крепости вокруг города. Форты. Сами себе укрепления. Потому завалить башню при осадах считалось лучшей стратегией. Но и обороняющиеся это тоже понимали, потому именно фундаменты башен укрепляли весьма старательно. Стоимость башни выходила по результату запредельной и не всем по карману. Так что иногда башни представляли из себя этакие П-образные выступы в сторону врага без задней стены. Дешево и сердито. Но в Тарлосе на обороне не экономили, и башни тут именно башни! Крепости, от которых шли стены.

Элайна слегка подвигалась на крыше, устраиваясь поудобнее. Даже шпагу сняла и положила рядом, чтобы не мешала. Аурное зрение в определенных пределах помогало видеть ночью, но именно что в определенных. Хотя её занятия с разными цветами помогло ей частично настроить зрение на инфракрасное, но… В общем, тоже не идеал, хотя людей видеть можно… Как такие небольшие костерки с силуэтами людей. Весь остальной фон представлял из себя разные оттенки черного. Ничего не понятно. Работать тут и работать еще. И желательно, чтобы это делал маг, а не недоучка, пусть и гениальная… А что, разве нет?

Девочка вздохнула. Ну себя можно и не обманывать. Как маг она была крепким середнячком, и стезя эта её совсем не прельщала.

Элайна отключила аурное зрение и дальше уже просто смотрела. Задумалась. Интересно, когда там Картен начнет атаку требушета? Прикинула время и поднялась.

— Перемещаемся в другое место.

Гвардейцы переглянулись. Причину, по которой леди сейчас торчала на крыше дома недалеко от пролома, они не понимали. И не понимали, почему капитан не возражал, когда госпожа озвучила своё желание. Только еще солдат в охрану подкинул. Вот так толпой они и перемещались по улицам города. Вскоре они оказались в надвратной башне, которую даже ночью продолжал обстреливать один из больших требушетов.

Элайн осторожно выглянула в бойницу. Снова глянула на небо. На солдат. Потом отошла в сторону и устроилась прямо на полу.

— Если усну, разбудите, когда начнет светать, — велела она.

Гвардейцы снова переглянулись. Не нужно быть гением, чтобы сообразить: что-то намечается и именно на рассвете. Что-то, связанное с этим местом. Потому госпожа и заявилась сюда. Наблюдать.

Время пролетело быстро, и один из охранников растолкал Элайну. Та зевнула, глянула непонимающе, потом вспомнила и подскочила. Подошла к бойнице, посмотрела на небо, на требушет. Замерла…

— Началось, — выдохнула она.

Тут уже и гвардейцы не сдержались и тоже прильнули к бойницам, всматриваясь в сторону требушета.

Харт Тангс, ругаясь сквозь зубы, пробирался через вырытый подземный ход со своими людьми.

— Могли бы и пошире сделать, — бурчал он, хотя и понимал несправедливость обвинений. Люди делали, как могли. И так можно считать это подвигом — суметь провернуть такое под носом у гарлов. Счастье, что гарлы явно такой наглости не ожидали. Это ведь осаждающим принято копать подкопы в город, но никак не обратно. Кто бы ни придумал это дело, но мыслил он явно очень нестандартно. И именно это вселяло надежду на успех.

— Мы у цели, — прошептал один из солдат. — Осталось только вот эту перегородку разрушить, тут немного.

Харт кивнул, и солдат покрепче ухватил кирку. Парой ударов он проломил стену и замер, прислушиваясь. Замерли и солдаты за ним, понимая, что сейчас малейший шум может поставить крест на всей операции. Наконец, солдат ужом вывернулся из норы. Некоторое время царила тишина, а потом снаружи снова раздались глухие удары кирки о землю. Лаз расширили, и вскоре солдаты один за другим оказывались снаружи, и моментально каждый занялся своим делом.

О роли каждого договорились заранее. Кто и что должен делать. Никаких дополнительных команд не требовалось. Разведчики прыснули во все стороны, приготовив ножи. Вот раздался глухой стон часового, никак не ожидавшего нападения с тыла. Ещё небольшой шум, но больше ничего. Тревоги удалось избежать. А солдаты продолжали прибывать из хода. Потащили корзины с кувшинами смеси земляного масла с обычным. Солдаты разбирали факела, рассредоточивались.

Тангс быстро прошелся по периметру, глянул на требушет, до которого оставалось буквально десять шагов. Ход вывели весьма точно — как раз в основании насыпи, которая защищала имперскую машину от обстрела с городских стен. Харт чуть приподнялся, осматриваясь, потом махнул рукой. Сразу десяток его людей устремился вперед, лучники заняли позицию… Вот кто-то из гарлов не вовремя вышел из землянки, застыл и тут же рухнул со стрелой в горле. Солдаты ускорились, вот уже первый размахнулся и швырнул кувшин в основании требушета, следом полетел второй, третий. Кто-то пытался кувшины забросить повыше, кто-то целил в основании, другие кидали их в бочки с чем-то явно горючим, чем обстреливали город.

Вдруг тишину раннего утра прорезал чей-то крик. Тангс дал отмашку. Лучники запалили заранее приготовленные стрелы и дали залп… Второй… Третий… Дерево разгоралось неохотно, но по мере набирания сил, огонь устремился по опорам вверх, выше и выше. Крики стали раздавать чаще, а его люди, тем временем начали поспешно отступать. Лучники прикрывали, заодно добавляя огненного хаоса, перенеся обстрел на шатры.

Харт еще раз глянул на разгорающуюся машину и кивнул — потушить её теперь стало невозможно, тем более лучники отстреливали всех смельчаков, которые пробовали поиграть в пожарников.