Лария молча протянула руку, в которую офицер и вложил записку. Девушка перечитала мелкую надпись на свернутой в рулон записке.

— «Для Турия лично», — прочитала она. Чуть улыбнулась. — Да, почерк мелочи. — Кивнула офицеру. — Спасибо, я сама её доставлю адресату.

Тот быстро поклонился и вышел. Лария тоже поднялась.

— Пойду отнесу Турию.

Ролан покосился на записку.

— Даже не прочитаешь?

— Не мне адресовано, — буркнула она. — Не имею привычки читать чужие письма. Тем более от Элайны.

— Почему тем более? — не понял Ролан.

— Мне мой разум дорог. Если Турий не будет против, сам покажет. А так… Иногда лучше не знать, что там эта малявка понапишет.

— Знаешь, я так и не понял ваших отношений в семье. Ты за или против этой, как ты говоришь, мелочи?

— Однажды я её точно придушу ночью, — без тени сомнений отозвалась Лария. — Но только пусть попробует сделать такое, кто из посторонних. Я ему лично… Гм… Как там эта мелочь высказалась? Хорошо отец не услышал… А-а-а, точно, глаз на жопу натяну. Вот.

Ролан моргнул. Потом как начал ржать под озадаченным взглядом Ларии.

— Я просто на миг представил это, — отсмеявшись, отозвался он. — Надо будет друзьям сказать, оценят.

— У мелочи много разного. Порой, как скажет, хоть стой, хоть падай. Тоже, кстати, её фраза. Ладно, пойду.

У комнаты Турия она на миг замешкалась, потом решительно постучала.

— Кто там? — глухо донеслось из-за двери.

— Я. Тут тебе письмо.

— Письмо? — явно озадачился Турий. — Входи.

Лария осторожно зашла в комнату, огляделась. М-да, тут, похоже, не убирались все три дня, что Турий терзался. Девушка осторожно прошла к столу, положила записку.

— От Элайны, — пояснила она. — Я написала в Тарлос.

Турий плотно сжал губы, глянул на записку, как на ядовитую гадину. Криво усмехнулся.

— Опять будет ехидничать по поводу моих талантов размахивать мечом, а не думать? Что ж, имеет право…

— Я не знаю, что там, — оборвала стенания Турия Лария. — Не читала. Но сильно сомневаюсь. Элайна, конечно, любила высмеивать тебя за твоё, как ты выражаешься, стремление размахивать мечом, а не книги читать…

— Я помню её завещание! — оборвал Турий, посмурнев. — Что ж, благодаря мне оно вполне может реализоваться…

Тут он решительно поднялся с кресла, в котором сидел с бокалом вина, подошёл к столу, решительно схватил записку и развернул её. Прочитал. Потом удивлённо моргнул и снова перечитал. И вдруг, откинув голову, рассмеялся. Но это был не горький смех, а смех облегчения, он словно сбросил с себя весь груз, который тащил все эти дни на себе.

Лария озадаченно смотрела на брата. Шагнула было к нему, но застыла, не решаясь как-то напомнить о себе. Но брат уже сам взял себя в руки.

— Эта мелочь… Она нечто, знаешь. Только она может вот так вот одновременно опустить кого-то ниже погреба, а потом возвысить до небес. На сама прочитай. — Он протянул Ларии записку.

Та играть в скромности не стала и сразу же выхватила её из рук брата. Прочитала…

'Если ты думаешь, что я тебя сейчас начну успокаивать, гладить по голове и говорить, что ничего страшного, то сразу забудь. Ты идиот и самоуверенный дурак! Да, именно так. Сам не умеешь, так слушай других, идиот! От вас зависят жизни всех людей в Тарлосе. Если моя жизнь для тебя ничего не стоит… Ну или ты решил так мое наследство получить раньше времени, не знаю уж, что там у тебя в голове. В общем, тут все на вас надеются, а вы там херней страдаете. Я так скажу…

А теперь другое… Молодец, рада, что выжил. Не знаю, что со мной было, если бы я получила известие о твоей гибели. Как чувствовала… Когда узнала о срочной новости, чуть инфаркт не случился… И это в моем возрасте! Знаешь, сколько у меня седых волос появилось? Тебе придётся взять на себя ответственность за это! Но знай, ещё седых волос я тебе не прощу! Даже призраком буду по ночам являться, если потребуется. В общем, братик, заканчивай там страдать фигнёй и принимайся исправлять то, что натворил, с учётом совершенных ошибок. Турий, нет таких людей, кто в жизни никогда не совершал ошибок, порой очень серьезных. Есть те, кто извлекал уроки из них и двигался дальше, их называли великими и победителями. А есть те, кто запирался дома, боясь высунуть нос, боясь новых ошибок. Таких всегда называли нюнями и неудачниками. Решай сам, кто ты. Позорно не потерпеть поражение — позорно, когда твою ошибку исправишь не ты, а кто-то другой. И вообще, Турий, читал бы больше книг, знал бы, ни разу не падал тот, кто никуда не ходил. Начинай, наконец, использовать голову по назначению, а не для того, чтобы шлем на ней носить. Говорят, что шаг вперёд, иногда следствие хорошего пинка под зад. Искренне надеюсь, что это поражение для тебя будет этим самым пинком. Страшно представить, что было бы, если бы ты победил. Твоя самоуверенность взлетела бы до небес. С тобой стало бы общаться невозможно, а из-за задранного к небесам носа я бы твои ноздри изучила лучше, чем глаза… Жуть, как представлю. С любовным приветом, твоя несносная сестра Элайна Великолепная и Райгонская.

p.s. Шансы продержаться у нас есть и неплохие, если вы там, конечно, очередную фигню не спорите. Так что делайте что нужно. Будем держаться'.

Лария перечитала сообщение еще раз, глянула на бумагу. Да уж, постарались подобрать самую тонкую и легкую. Такое письмо на обычной голубь бы не отнёс. Стоит, правда, такая бумага… Да и то, всё равно получилась записка достаточно большая. Просто удивительно, что голубь долетел. Просто чудо…

Тут девушка поймала себя на том, что старательно думает о чем угодно, кроме самого текста записки. А ведь Турий прав… Даже её проняло. И ведь точно подметила: шансы у них стали меньше, но если ничего не делать, то вообще никаких не останется.