— Действительно, я крайне спешу, но меня никто не задерживал… — сквозь зубы процедила я и поспешно направилась к двери. Но на пороге запнулась и невольно посмотрела туда, где по-прежнему в немом противостоянии с перекошенными от раздражения лицами стояло трое мужчин. Только лицо эльфа выражало что-то еще…

Я не сразу распознала это выражение. Он расстроился.

Заметив мой взгляд, его голубые глаза вспыхнули, эльф встрепенулся и, как штормовой ветер расшвыривает солому, кинув противникам что-то сквозь зубы, бросился за мной.

Увидев это, я бегом пролетела мимо появившейся у входа в зал стражи, и спряталась в темный альков за занавеской. Через две минуты эльф, разыскивая меня, оказался здесь.

Я поежилась, зачем ему я? Ищет, чтобы отомстить за отказ? Эти вельможные эльфы невыносимые гордецы и снобы, а тут отказ простушки, жуткое оскорбление! Подалась назад, еще глубже прячась в тень, и затаила дыхание. Эльф прошел мимо.

Дождавшись, пока шаги стихли, я вышла из дворца, накинула на голову капюшон и поспешила по мосту на площадь к подруге.

Все же, какие высокомерные негодяи, эти нелюди! Я же ясно сказала, что мне некогда! Но эльф не принял всерьез отказ какого-то там человека! Испортил мне весь праздник!

И не только он. Снаружи внезапно ухудшилась погода: проклятый холодерг до неистовства оживил флаги, бросая пригоршни мокрого снега в высокие оконные стекла, заодно разогнал с площади большую часть гостей и музыкантов.

Проглотив ком в горле от досады, что долгожданный праздник прошел так бесславно и его уже не вернуть, я медленно обогнула каменную изгородь и вышла на площадь с журчащим посередине фонтаном. Под снегом остались танцевать несколько храбрецов, ожидающих обещанного салюта.

В поисках подруги я осмотрела все лавочки, но ее нигде не было. Но Фиалка не могла без меня уйти!

В этот момент на самой дальней лавочке, у самого входа на площадь, я заметила Бредиса, который пьяно вцепившись в плечи отталкивающей его Фиалки, силился поцеловать в губы покрасневшую от раздражения девушку.

Так… пора вмешаться! Сама «заварила кашу» самой и вытаскивать подругу.

Пьяный Бредис, это ужас что такое! Стиснув зубы, я перепрыгнула каменную преграду, делившую площадь, собираясь задушить Бредиса голыми руками.

Заметив меня, Фи вскочила со скамейки и, словно все в порядке, весело сказала:

— Я думала, совсем замерзну пока тебя дождусь! — и, повернувшись к недовольному Бредису, вежливо сказала:

— Это моя лучшая подруга, Ольюшка. А это Бред…

Я «удачно» ее перебила:

— Этот Бред тебя обижал? — Фиалка тяжело выдохнула, на миг опустила глаза, нервно прикусив губу.

Пьяный Бредис от столь дерзких слов какой-то пигалицы, раздраженно усмехнулся и с насмешкой на меня посмотрел.

Я гневно продолжила:

— А то я уже стражу звать хотела! Королевские из замка… они со всякими там стрелками не путаются!

На этот раз Бредис улыбаться перестал, всем известна старинная вражда королевских стражей с простыми стрелками, им только повод дай до такого как Бредис добраться! И даже то, что я непонятно откуда знаю, что он стрелок, не вызвало у пьяного солдата ни малейшего интереса.

Я стояла, сурово глядя на своего бывшего учителя, про себя удивляясь, что там с моим лицом намудрила Фиалка, что он в упор меня не узнает.

— Зови, зови своих замковых служак, раз хотела… Чего молчишь? — Очевидно, Бредис уже пришел в себя и с пьяной удалью ринулся в бой, демонстрируя, что ему любое ущелье по колено.

Думает, я обманываю. А мне может тоже все по колено!

Я набрала воздуха, чтобы дико завопить, но все испортила Фи, кинувшись ко мне:

— Оль, ты что! Ничего страшного, Бредис просто перебрал. Я бы уже давно убежала, но ждала тебя.

Словно не замечая нагло усмехающегося «Бреда», я спросила:

— Ничего, значит… И как ты теперь от него отделаешься?

— Ну… я попрошу его. — Она с надеждой посмотрела на пьяного негодяя. Но Бредис, окончательно убежденный в своей безнаказанности, разгоряченный крепкими напитками, схватил не ожидавшую такого вероломного нападения Фиалку и, наконец, грубо поцеловал, показав, кто тут главный, и как ему плевать на нас. Этим не только обидел Фи, но и неподдельно оскорбил меня!

Я изо всех сил завизжала, ожидая помощь дворцовой стражи. Но первым на мой крик откуда-то явился тот самый синеокий «гость короля».