— Люксин, а ваши родители в курсе, что вы заложили гномам последний фамильный замок? Никак не решаетесь сообщить? Могу поспособствовать…

Не дожидаясь пока с лица великовозрастного бездельника сойдет шок, я изобразил поклон с искусно рассчитанным оттенком насмешки и пренебрежения и неторопливо удалился, оставив придворных дурачков смотреть мне вслед.

Незнакомка чуть не ускользнула…

Шагая почти следом, видел, где она спряталась и затихла, задержав дыхание, но я не стал вытаскивать ее из ниши за занавеской, о которой знал весь замок, не желая пугать девушку еще сильнее.

Мне осталось только проследить за незнакомкой.

До этой минуты я даже не подозревал, что треклятый папаша мог наделить меня «проклятием» дракона… Пытаясь разобраться в собственных ощущениях, я незаметно вышел за ней на площадь, надеясь, что это моя раздутая мнительность сыграла со мной злую шутку и никакого проклятия дракона у меня нет и быть не может…

Ели все так и есть, то значит, что больше эту девушку я не увижу и забуду, что когда-то встречал. Но, если это проклятие, то оно будет сводить нас снова и снова…

Словно подтверждая мои опасения, на площади раздался девичий визг, я взглянул на девушку, ей срочно понадобилась помощь…

Мне пришлось выйти из своего укрытия, чтобы спасти их от притязаний пьяного солдата.

Когда в благодарность за спасение подруги она подала мне руку, сомнений не осталось.

Проклятие есть, и с этой девушкой мы уже встречались! От этой ужасной мысли, поразившей меня хуже молнии, нас отвлекли первые вестники войны, появившиеся на площади перед дворцом.

Я тяжело выдохнул и покачал головой, ничего из запланированного мы с Дубовиком исполнить не успели. Все планы предупредить и остановить Владыку эльфов с оглушительным шумом неслись в пропасть.

Позабыв обо мне, девушка, не отрываясь, внимательно смотрела на раненых.

Я с тоской взглянул на только что обретенную половинку и с величайшей неохотой отпустил ее руку.

Да как все это не вовремя! Не зря об этом проклятии пишут трагедии… Даже толком рассмотреть ее не успел. Как ее отпускать? Но кто-то должен вмешаться и остановить это безумие, любое промедление — потерянные жизни. Людские войска слабее эльфийских, но куда опасней в своей изворотливости и ненависти…

Я заставил себя оставить ее и уйти. Легче порвать, пока связь тонка, но знаю, проклятие драконов теперь постоянно будет висеть над нами, путая и препятствуя планам.

Торопливо шагая в темноте к дому, мы с Фиалкой молчали. Праздник получился откровенным разочарованием. На самом деле, проблема не в хамстве Бредиса, и даже не в последующей драке. Страшили новости и предстоящие испытание, ведь как раньше, спокойно и мирно, когда все известно об окружающем мире, больше не будет… А что будет? Неизвестно.

Душу грызла мелкая обида, ну почему все так несправедливо? Почему мы не можем спокойно жить, работать, учиться танцевать, беззаботно лопать сладости на королевском празднике?!

Входя за мной в темный остывший дом, Фи озвучила вопрос вот уже десять минут мучивший и меня.

— Что этим эльфам надо?

— Да кто этих нелюдей поймет? — устало отозвалась я.

Пока я стягивала плащ, Фиалка успела разуться и принялась за свое платье:

— Оль, ты заметила, что тот, что за нас заступился, на эльфа не похож… — Оставшись в одной тонкой белой рубашке, она взялась за прическу: распустила волосы, аккуратно вытаскивая украшения, и укладывала их на стол. — У них нет понятия личной женской чести или просто гордости. Нет понятия, что слабых надо защищать. Для них главное, это происхождение и честь рода. И честь, в их понимании, именно тот долг, который каждый эльф должен заплатить своему роду… — закончив говорить, она стянула волосы в обычный узел на затылке, натянула на рубашку повседневный наряд и направилась к очагу.

— Фи, откуда такие познания об эльфах? — Я медленно развязала и стянула с себя тряпичные туфельки, окончательно загубленные внезапно выпавшим снегом.

Повязывая передник, Фиалка отмахнулась:

— Мой отец был садовникам, а мама экономкой в «Домах над морем», один из которых много лет снимал эльф с семьей. Первые семь лет я росла там с эльфами.

Я вспомнила, «Дома над морем» — это великолепнейшие замки на границе королевства, они сдавались тем, кто готов платить состояние, чтобы жить в таком красивом месте.

— Ух ты, и как там? — это первое место, куда бы я хотела попасть путешествуя. Я села за стол, сложила ладони и устроила на них щеки, собираясь долго слушать Фиалку.

— Там очень красиво. В горах густой древний лес, в лесу великолепные дворцы и украшенные драгоценными камнями мраморные лестницы, ведущие прямо к морю. Всегда тепло и… — Фиалка нагнулась, чтобы раздуть искру в очаге, потом повернулась ко мне и, резко оборвав свой рассказ, сказала:

— В общем, для нас это уже неважно. Что будем делать теперь?