– И что, всех этих… актиний интересовал чемодан? – помотав головой, вытряс из неё ненужное Виктор Сергеевич. – Что ж это за чемодан такой? – вычленил наконец подполковник суть сказанного.

Вместо ответа Арсений вынул из папки и пододвинул подполковнику ксерокопию весьма древнего, судя по затемнениям размытости, документа, но раздобытого благодаря оперативным небескорыстным связям с айтишниками, всего только час тому.

Совершенно секретно.

Товарищу Сталину И.В.

В соответствии с Вашим указанием от 5 января с.г. на московской квартире командующего поставками наркомовского спирта генерала N был произведен негласный обыск на предмет изъятия чемодана с драгметаллами, ювелирными изделиями и другими ценностями, вывезенными из Германии без ведома на то трофейного ведомства. В процессе обыска чемодан обнаружен не был. В ночь с 8 на 9 января с.г. был произведён негласный обыск также и на даче генерала N., находящейся в поселке Рублёво, под Москвой. И также безрезультатно.

Что касается необнаруженного чемодана N с драгоценностями, то есть основания предполагать, что этот чемодан всё время держит при себе жена N., гражданка N-N и при поездках берет его с собой. Сегодня, когда N вместе с N-N прибыл в Москву, указанный чемодан якобы вновь появился у него в квартире, где и находится в настоящее время.

При этом представляю фотоснимки обнаруженных на квартире и даче N. ценностей, как материальных, так и культурных. Обращаю ваше внимание также на шубу.

Обыск на квартире и даче проводился начальником Следственной части по особо важным делам МГБ СССР полковником Жужелицей и его оперативными работниками майором Радским и лейтенантом Кориным.

Министр госбезопасности.

Генерал-полковник В. Абакумов

№ 3632/А 10 января 1948 года.

– Это у тебя откуда?! – словно обжегшись, отбросил подполковник Камышев листок с печатью доспехов «железного Феликса» и зловещими буквами, расползающимися бурыми пятнами: «Товарищу Сталину! Совершенно секретно!»

– Не могу сказать, – ещё более усугубил интригу Арсений, зловеще хмурясь и пряча листок за пазуху. – Сами понимаете, у них там, в Сети, свои правила. Шаг вправо, шаг влево – и забанят на форуме, кликнуть не успеешь.

– Да-да, это конечно, – вытер мгновенно вспотевшую лысину Виктор Сергеевич. – Ты там осторожнее. – И с тоской глянул на капитана Точилина. – Что думаешь предпринять?

– Да ничего уже предпринимать и не надо, товарищ подполковник, – со сдержанным триумфом произнёс Арсений, откинувшись на спинку стула. – Как-то само собой рассосалось. В общем и целом дело можно считать раскрытым.

– Это как? Как это?! – только и спросил подполковник, подавившись недоумением.

– Да так как-то так, – пододвинул к себе блокнот капитан. – Первое… – обозначил он в блокноте цифру 1. – Мотив теперь нам известен, и, вопреки практике, именно мотив указывает нам как потерпевшего, так и преступников. А не сама жертва на мотивы своих возможных недругов.

– Ни хрена не понял, – честно признался Виктор Сергеевич. – И каков же он, мотив твой? – недоверчиво покосился он на своего подчинённого.

Капитан Точилин выдержал интригующую паузу и произнёс тоном конферансье, отдергивающего занавес:

– «Золотой чемодан». Кстати, отличное название для дела вообще или, по крайней мере, для пункта № 1 – «мотивация».

…По патриархальным просёлкам подмосковной Рублёвки, разбрызгивая лужи на придорожные сугробы, пугая редких прохожих и вездесущих кур, повизгивая тормозами, неслась штабная «эмка». Следом, подскакивая на ухабах, тарахтел трофейный мотоцикл БМВ-39, а ещё чуть дальше рычал, то зарываясь, то вырываясь из снежной грязи, ленд-лизовский «додж».

Чёрная «эмка», подымающая на поворотах каскады грязи, – зрелище вполне привычное и приличное для дачного посёлка «сильных мира сего». Но зимний кросс мотоциклета с седоком в безликом гражданском пальтишке, к тому же здорово перепачканном сажей, – это уже как-то не совсем обычно. А полный грузовик чекистов в шинелях, горланящих и размахивающих автоматами, – уж совсем никуда. Ну не принято было тут с этакой помпой брать «врагов народа», да ещё среди бела дня, – знала маленькая девочка, замотанная в материнский платок так, что только нос пуговкой торчал из-под рыжего шерстяного шалашика.

Чему и дивилась. Иное дело – деликатный ночной стук в ворота, от которого зажигались огни по всей Рублёвке и из-под всех кроватей доставались чемоданчики со сменным бельём, мылом и махоркой. «А чтобы этак, с матюгами, давкой кур и стрельбой?!» – удивлялась девочка.

Удивлялась, потому как не знала, что это далеко не арест. И хоть мчатся за «эмкой» самые настоящие сотрудники госбезопасности, и грозят автоматами не на шутку… Так ведь и в «эмке» сидит отнюдь не британский и даже не папуа-гвинейский шпион! Рулит в ней, мотаясь из стороны в сторону, как ни странно, прямой начальник своих преследователей полковник Жужелица Ф.Ф. А гонятся за ним оперативные его подчинённые: лейтенант Корин в гражданском пальто на трофейном БМВ полевой жандармерии и майор Радский в ленд-лизовском «додже», гружённом бойцами МГБ.