— Нет. Я пожертвую своей жизнью, если таково твоё условие. Но не так. — Сильнее нажимаю ладонью на обжигающую стену. — Опусти стену.

Король театрально вздыхает. В следующее мгновение стена падает, и Рев вместе с ней. Он грохается на колени, вода разбрызгивается в разные стороны. Он весь съёживается, сгорбив плечи. Я опускаюсь рядом с ним и обнимаю его.

— Прости меня, — плачу. — Прости, прости. Я не брошу тебя вот так. Ни за что. Прости, пожалуйста.

На его лице отражается осознание, и он тут же вцепляется в меня, сжимает в крепких объятьях, пальцы впиваются в мою кожу и одежду. Ледяная вода омывает нас. Он поднимается, не выпуская меня из рук. Я обхватываю ногами его талию.

Мы стоим так, вцепившись друг в друга, наверное, целую вечность. Наша последняя вечность вместе. Я глотаю слёзы.

Спустя некоторое время его дыхание выравнивается.

— Что происходит? — шепчет он.

Медлю с ответом. Мои слова причинят ему боль, а я пока не знаю, готова ли закончить эти последние мгновения рядом с ним. Наконец, я всё же набираюсь решимости.

— Я всё ещё намерена обменять свою жизнь на его помощь.

Он весь вздрагивает.

— Нет, пожалуйста, — умоляет он. — Я не могу… просто взять и позволить тебе сделать это.

Напряжённо сглатываю.

— Я почувствовала, что просто отвернуться от тебя и уйти было неправильно. — Отклоняюсь назад, чтобы посмотреть ему в глаза. — Возможно, я должна объяснить тебе, почему я это делаю.

Он снова падает на колени, я сворачиваюсь клубочком, прижимаясь к его груди. С красными от слёз глазами он кивает, готовый выслушать.

— Ради чего нужно перетерпеть боль, Кейлин? — раздаётся в тишине, прерываемой лишь нашим дыханием, шёпот Короля Света.

Застываю.

— Что?

— И хоть моё сердце всё ещё бешено бьётся, я напоминаю себе, что я уже не та маленькая девочка. — Медленный, размеренный голос Короля Света заполняет всё пространство вокруг. Моргаю. Это были мои слова… Нет. Это были мои мысли. — Я пришла сюда по своей воле, — продолжает он. — Меня не заманивали обманом. Это моя судьба. И если мне нужно выдержать адскую боль, то на этот раз я согласна добровольно. Потому что мои глаза широко раскрыты. Я знаю, как и зачем я здесь оказалась. Я знаю, ради чего нужно перетерпеть боль.

Сглатываю.

— Так ради чего нужно перетерпеть боль? — повторяет он.

Ради мести. Так я думала в тот момент.

Но… сейчас, когда я открываю рот, с губ слетает совершенно иное слово.

— Ради свободы, — шёпотом озвучиваю промелькнувшую мысль.

Вот для чего всё этого. Слёзы подступают к глазам от осознания. Я всё это время думала только о справедливости, о возмездии за мои мучения, но не этого я на самом деле добивалась. Это не то, что мне нужно.

Это не та причина, почему я должна победить Несущего Ночь.

Хлюпаю носом.

— С той секунды, как Несущий Ночь поймал меня в свои когти, я жила той жизнью, к которой он меня принудил. Я была в ловушке. Каждую секунду каждого дня. — Слова свободно текли рекой, легко и быстро. Так я смогу объяснить своему истинному, чтобы он понял, зачем я это делаю. — Я жила в этой новой реальности, сотканной из боли, стыда и ненависти всех, кто был мне небезразличен. Я была в ловушке, обречённая на вечное поражение. — Закрываю веки, губы дрожат. — Я согласилась принять участие в Испытаниях, чтобы не только получить амнистию, но и хотя бы немного освободиться от этого груза позора. А в результате получила намного больше. Надежду. Ты… ты подарил мне надежду, Рев. — Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами. — Даже когда я тонула в своей собственной тьме, когда эта инфекция распространялась с бешеной скоростью, твой свет противостоял ей. Этот свет избавил меня от страшной судьбы. Несмотря на всю боль и злость, ты выбрал меня, увидел во мне то, чего не видели другие. — Он внимательно всматривается мне в глаза, всеми силами пытаясь понять. — Но даже при всём этом, — хрипло продолжаю, — я всё ещё несвободна.

— Кейлин… — шепчет он.

— Мне есть за что бороться. И радость в жизни, и цель, и любовь, и дружба. Но я всё ещё в ловушке. Несущий Ночь должен быть повержен. Неважно как, неважно, какой ценой. Потому что я не буду свободна, пока его душа продолжает существовать в этом мире.

Рев сглатывает. Медленно качает головой, хотя его взгляд понимающе смягчается.

Мы долго сидим так, полностью неподвижно, сжимая друг друга в объятьях.

— Хорошо, — спустя время шёпотом произносит он. — Тогда мы сделаем это вместе.

— Что?

— Если ты чувствуешь, что должна это сделать, то я могу тебя понять. Но я не отпущу тебя в одиночку. — Он вскидывает голову к небу. — Забери нас обоих. Либо никого.

Яркий свет отвечает тихим смешком.

— Мне не нужны ваши жертвы, дети. Вы прошли последнее испытание.

— Что? — не понимает Кейлин.

— Вот же ублюдок! Тогда к чему всё это было?

— Я не говорил, что мне нужна её жизнь. Только её готовность пожертвовать собой.