— Никак нет! — рявкнула я в лучших традициях тренировочного лагеря и командора Иши.

Гимро поморщился. И жестом дал понять, что я могу быть свободна.

— Пронесло! — ухмыльнулся у меня за плечом Фуэнтек, когда декан отошел на приличное расстояние от нас. — А думал, что уже все, финиш! Накажет Бидиэнш накануне аттестации…

— Проносит в туалете, — одернула я фарна. Разговор неожиданно стал неприятен. — Хватит болтать, пошли лучше к остальным…

Происшествие сгладилось в памяти очень быстро. Ребята радостно гомонили, когда мы с Фуэнтеком подошли к ним. Каждый считал своим долгом поздравить меня с чистой победой, похлопать по плечу, приобнять. Я только и успевала отбиваться от парней. Думать о чем-то другом было некогда. Лишь поздно вечером, побывав уже у Инаи, которая сняла какие-то необходимые ей показания, заперев за собой дверь своей комнатки на первом этаже общежития десантного отделения, я получила возможность осмыслить этот день. И ужаснулась. Сплетни о моей возросшей физической силе, стараниями Павелика и его друзей, наверняка уже бродят по академии. А значит, вот-вот начнутся вопросы. И не все из них будут удобными.

Следующее утро, когда я уже в качестве полноценного курсанта Первой Звездной должна была сдавать вместе со своей группой нормативы, оказалось пасмурным, холодным и ветренным. Впрочем, так было даже лучше. Не так будет жарко на полосе.

После завтрака и перед началом тестирования я заглянула к Инае. Теперь это надолго должно стать для меня ежедневным обрядом. Иная ничего особенного в показаниях эмиттеров не нашла, взяла у меня на всякий случай анализ крови и обрадовала, что будет присутствовать на моем экзамене. Ну будет, так будет. Мне было все равно. Я была уверена в своих силах, а потому спокойна, как скала. Но мое спокойствие разлетелось как пыль, когда Гимро с довольным видом удава, видящего свой обед, сообщил нам, что сдача нормативов будет проходить в виде игры: нам придется прорваться сквозь заслон, который поставят старшекурсники.

Гимро разделил нас на отделения по пять человек. Вернее, разумных, как было принято говорить в Альянсе. Каждое отделение само выбирало себе командира. У каждого отделения было свое задание. Я оказалась в кампании Качиэни и трех его соплеменников. Но не это стало для меня шоком. А то, что игумары единогласно назначили меня старшей…

Я попробовала сопротивляться:

— Ребята, я полгода отсутствовала!..

Но получила убийственный ответ:

— Куколка, ты прошла тренировочный лагерь для действующих военных! Лучше тебя никто в нашей группе не сможет отдавать приказы!

Приехали!..

Я посмотрела несчастными глазами на Гимро, но Бидиэнш предпочел сделать вид, что ничего не заметил. Гад зеленый. Лишь отрезал:

— Группа Куколки идет последней!..

Игра началась.

Моя подгруппа получила непростое задание: нам необходимо было отвлечь на себя заградительный отряд старшекурсников, чтобы другая подгруппа наших сокурсников могла проскользнуть им в тыл и захватить там некие «документы». Игумары скривились, услышав, какой получен приказ. А я хмыкнула. Ранее таким заниматься не приходилось. Задачка казалась несложной. Но что-то мне подсказывало, что просто не будет.

— Что сложного в том, чтобы закидать этих придурков камнями, отвлекая их внимание на себя и давая возможность действовать другим? — обиженно поинтересовался Кукр, игумар с длинным и заковыристым именем, которое давно и прочно было сокращено одногруппниками до первых четырех букв.

— Не скажи, — задумчиво парировал Качиэни. — Куколка, что ты скажешь?

Я покосилась на «наш» участок полосы препятствий и вздохнула. Тосковала ты, Аврора, по тренировочному лагерю? Ну вот, получи и распишись! Надо поконкретнее загадывать желания. Конечно, академический вариант был не настолько сложным, как тот, что был предназначен для профессиональных вояк. И тем не менее я понимала, что просто не будет.

— Скажу, что на пути к созданию помех и отвлечения внимания старшекурсников нас самих будут ждать ловушки и препятствия…

— Тоже мне еще, открытие! — перебил меня презрительным тоном тот же Кукр. — Это понятно и так! Наш участок лысый, как коленка! Он сам по себе препятствие! Мы все время будем на виду!..

— На то и расчет… — задумчиво парировала я, не обижаясь на игумара и не сводя с полосы препятствий взгляда. Идей в голове не было.

— Эй вы!.. — вдруг затрещал переговорник, выданный на время игр. — Вы там уснули, что ли?.. — возмутился смутно знакомый, однако все же измененный электроникой голос. Это была группа, которую мы должны были прикрывать. — Нам выдвигаться нужно!..

— Если надо, так выдвигайтесь! — невозмутимо парировала я, не позволяя сокурсникам вывести меня на эмоции. Это еще Дайренн мне говорил: во время операций необходимо сохранять холодную голову и ясный разум. Иначе и сам влипнешь, и людей своих погубишь.

Голос в переговорнике захлебнулся эмоциями. А меня вдруг осенило:

— Парни, мы же первокурсники, верно? — спросила, откладывая в сторону рацию. Игумары неуверенно кивнули. Но меня уже охватил азарт. — А если так, то от нас никто не станет ожидать сверхспособностей. Этот экзамен — просто проверка нашей силы, выносливости и ловкости! То есть чтобы качественно и наверняка отвлечь противника, нам необходимо добраться до укрытий старшекурсников и навести там шороху! Сделаем вот что…

Я даже не удивилась, что парням понравилась моя идея. Круглые глаза игумаров загорелись таким же азартом, какой охватил меня.

На самом деле моя идея была очень проста и основывалась на дерзости и уникальной силе игумаров. Ну а я… После модификации мне тоже стало такое доступно. Другое дело, что не особо хотелось светить обретенными способностями. Но я уповала на то, что в суматохе на это не обратят внимание. А преподаватели сплетничать не станут. Им это не с руки. Конечно, рано или поздно все это всплывет. Но в моем понимании лучше поздно. Я как раз сама успею сжиться с тем, что моя жизнь изменилась раз и навсегда. Привыкну к обретенной силе и навыкам. И придумаю, что говорить. Вечно ссылаться на правительственную программу все равно не получится. Слишком модификанты были известны в Альянсе. Кто-то да сопоставит факты, догадается, через что мне пришлось пройти.