Они еще немного поговорили о генной инженерии. Но из всего разговора я поняла не более полудюжины терминов. Единственное, что я знала наверняка, это то, что мне дают добро на дальнейшее обучение. Сначала здесь, а затем в академии…

Спустя три месяца. Академия.

Входя в ворота Первой Звездной Академии Альянса спустя три месяца после завершения эксперимента и почти полгода после того, как я ее покинула в компании командора Дайренна, я нервничала куда сильнее, чем когда входила в эти же ворота почти год назад, чтобы всеми правдами и неправдами поступить сюда на обучение. Как же давно это было! Кажется, что и не в этой жизни вообще.

— Ты чего? — удивленно поинтересовалась Иная, идущая рядом со мной. Ее комм, на который выводились промежуточные результаты с эмиттеров, почти сошел с ума, захлебываясь тревожным писком. С эмиттерами я сейчас ходила постоянно. — Что не так? Откуда такая нервозность?

С ответом я не нашлась. Что я могла сказать? Что у меня ощущение, будто я сейчас начну все заново? Словно и не было этих месяцев в тренировочном лагере, в течение которых меня гоняли безо всякой жалости и снисхождения, тренируя мою выносливость, исследуя границы моих возможностей. Или что волнуюсь, как меня встретят ребята, с которыми училась? Раньше я была ни на что не годной слабачкой. Теперь — модификант. Хоть и сертифицированный. А ведь Альянс совсем недавно перестал уничтожать всех подряд модификантов…

А еще я совсем не ожидала, что при виде знакомых корпусов академии и знаменитого на всю Вселенную розовато-лилового неба Лураны в сердце будто вопьется невидимый отравленный шип. Я долго себя убеждала, что все случившееся к лучшему. Но все же так и не сумела избавиться от чувств к одному киллу…

Иная выполнила свое обещание и навела справки. Но полученная ею информация меня не порадовала: Дайренн будто сошел с ума. Он сдержал свое обещание и переписал на мое имя квартиру в столице Альянса. А также все, что у него было. А сам сменил имя и завербовался куда-то на окраины обжитых секторов. Смешно, ей-богу! Будто девица, сбегающая от нежеланного брака! Можно подумать, что я стала бы его преследовать или требовать, чтобы он на мне женился. Не стала бы. Все равно между нами ничего не было. И пользоваться чужой собственностью тоже не планировала. Не хочет Дайренн — навязываться не стану. Но… Но безумно больно от его поступка было все равно.

— Все нормально, — выдохнула я в ответ, в конце концов, с усилием отмахнувшись от нахлынувших неприятных воспоминаний. — Просто волнуюсь, как меня примут. Модификантов до сих пор многие не признают как полноправных граждан Альянса…

— Хорошо, что ты сама об этом заговорила, — деловито отозвалась шагающая рядом со мной арлинта. — Мое руководство порекомендовало не распространяться на эту тему. А если вдруг кто-то все же задаст прямой вопрос, говорить, что ты участвуешь в специальной правительственной программе. И о ее подробностях не имеешь права распространяться.

Это было удобным решением. Я покатала на языке «Специальная правительственная программа». Звучало солидно, по моему мнению. И давало повод молчать про то, что пришлось пережить.

— Хорошее решение, спасибо, — выдохнула с облегчением. Хотела еще добавить, что Иная очень вовремя про него вспомнила. Но не успела.

Вихрь налетел откуда-то слева. Закружил и оглушил воплями:

— Куколка!.. Куколка вернулась!.. Парни, сюда!..

Я даже дух перевести не успела, а меня уже окружила вся моя группа, тормоша и передавая из рук в руки:

— Ты куда пропала?!..

— Мы уж думали, что тебя отчислили!..

— Куда ты подевалась?..

— А ты знаешь, что Дайренн подал в отставку и теперь у нас куратором капитан-лейтенант Бидиэнш!..

Последнее мне известно не было. И я вяло удивилась в руках Качиэни, который от переизбытка чувств едва не посадил меня себе на плечо:

— Да-а-а?..

Больше добавить ничего не получилось. Потому что послышался до боли знакомый, ехидный голос:

— Да! И как куратор, я с вас десять шкур спущу, если вы мне завалите нормативы! Группа, марш на полигон! Курсант Гусева никуда от вас не денется: будете вместе сдавать экзамены и дальше учиться. Если, конечно, сдадите.

За прошедшее время дисциплина въелась уже парням в кости. Качиэни мгновенно аккуратно поставил меня на землю, вытянулся по стойке смирно, а потом, выполнив четкий разворот, умчался следом за остальными. На аллее остались лишь я, Иная и Гимро. Зеленокожий гигант прищурился и изучил меня с ног до головы:

— Вернулась, значит… — протянул он со странным подтекстом.

Не зная, как реагировать, я тоже вытянулась по стойке смирно и четко отрапортовала:

— Так точно!

Ответом мне было:

— Угу…

Я растерялась окончательно. Что у Гимро на уме? Он меня по-прежнему не любит? Или вообще возненавидел за то, что из-за меня командор сгинул где-то на необъятных просторах космоса?

Выручила меня Иная:

— Прошу прощения, капитан-лейтенант Бидиэнш, — совершенно спокойно обратилась она к игумару, — я понимаю, что вы — куратор Авроры. Но нам с ней сначала необходимо отметиться у начальника академии…

Круглые, не отличающиеся добротой глаза игумара впились в хрупкую фигурку медички. Но арлинта проигнорировала предупреждающий взгляд. И впервые на моей памяти Гимро пришлось уступить: