Я сама себе не могла объяснить, чем для меня так важно получить диплом факультета, на который попала волей судьбы и одного килла. Аргументы «за», чтобы бросить обучение, не находились. Зато «против» было полно. И не последним среди прочих обоснованием было то, что здесь есть командор…

Дайренн все-таки значил для меня если не все, то очень много. Я сама себе не могла объяснить, почему и как к нему привязалась. Будто вопреки всему здравому смыслу прилепилась к киллу душой. Пробовала в тишине спящей комнаты представить себя в руках другого. В академии было немало красивых парней. Веселых, улыбчивых, отзывчивых, заинтересованно поглядывающих на меня. Но я неожиданно обнаружила, что ни один из них не вызывает у меня желания прижаться к его груди, слушать стук его сердца, засыпать и просыпаться бок о бок с ним… Как тогда, в том отеле…

Мысли тотчас свернули на отель и ту ночь, имевшую для нас с Дайренном настолько катастрофические последствия. Тело вспомнило тяжесть тела килла и как я тащила его до кровати, вспомнила тот жестокий поцелуй. Неожиданно в голову пришла мысль: «А если бы все повторилось и при этом я точно знала, чем все закончится? Как бы я поступила? Все равно потащила бы декана в отель? Или…» Увы, я не знала ответа на этот вопрос. Единственное, что я поняла однозначно, это то, что пугала в случившемся лишь отправка в лагерь. Мне не хватало физических сил для прохождения тренировок. Вот если бы их откуда-то взять. Все было бы совсем по-другому…

Где-то на этих мыслях я незаметно провалилась в сон. А проснулась с рассветом. Четко зная, что должна дальше сделать, как поступить. Торопливо умывшись и приведя себя в порядок, я оделась и помчалась в медицинский кабинет, к арлинте.

Инаи на месте не оказалось. Вместо нее дежурила фарна. Молодая, не слишком уверенная в себе, она встретила меня настороженным взглядом. И совсем не обрадовалась, когда услышала, что я ищу Инаю. А я не сразу поняла, что девчонка решила, будто я сомневаюсь в ее профессиональных навыках и знаниях.

Когда до меня дошло, я замахала руками от переизбытка чувств:

— Нет-нет! Мне не нужна медицинская помощь! Это личное! Мне надо кое-что у Инаи спросить!

Фарна слегка оттаяла, когда сообразила, что я не пренебрегаю ее профессиональными навыками. Но именно что слегка. Просто более любезным тоном предложила:

— Подождите в коридоре. Я сообщу мисс Деэри, что вы хотите ее видеть.

Честно говоря, я опешила. Но пришлось выходить. Кто такая эта арлинта? Дочь президента Альянса? Или его заместитель? Хотя, наверное, даже вице-президента так не опекают, как эти медички друг друга…

Иная пришла быстро. Появилась минут через пять, на ходу застегивая манжеты медицинской куртки. Увидела меня под дверью кабинета, даже запнулась. Окинула быстрым взглядом с ног до головы, словно искала повреждения. А потом посмотрела в глаза и строго спросила:

— Что случилось?

— Ничего, — я даже головой мотнула, подчеркивая свои слова. Все, мол, хорошо.

— А…

Бирюзовые глаза Инаи сначала на мгновение округлись. А потом прищурились, впиваясь в меня ледяными иглами. Под этим взглядом было так же уютно, как и под замерзающим на лету водопадом. Я даже невольно передернула плечами. Иная сразу же словно проснулась. Тряхнула светлыми, небрежно сколотыми кудряшками, прошла еще немного вперед и толкнула соседнюю с той, из которой я вышла, дверь:

— Проходи!

За дверью оказалась небольшая и довольно уютная комнатка. Наверное, это было что-то вроде комнаты отдыха, возможно, даже для персонала: легкие полупрозрачные занавески на единственном окне, какой-то замученный жизнью кустик в горшке на подоконнике, под одной стеной длинный мягкий диван сливового цвета за заметными залысинами на покрытии, наверное, на нем часто сидели. Под другой стенкой стояли несколько стульев, странный на вид столик вроде этажерки на колесиках, его полки были заставлены чашками и прочими принадлежностями чаепития. Рядом с дверью стоял огромный, наглухо закрытый шкаф.

Иная уверенно и привычно дошла до многоэтажного столика и порывистыми движениями включила допотопный электрический чайник. А пока он закипал, выставила на отдельный поднос на ножках вроде карликового стола вазочку с печеньем, чашки с заваркой, сахар и какой-то джем. Мы с ней молчали, пока не закипел чайник. Иная залила заварку кипятком, перенесла поднос на ножках на диван, села сама и кивнула мне на место напротив:

— Чего стоишь? Присаживайся, бери чашку и рассказывай, что у тебя стряслось в такую рань?

Только в этот момент, присаживаясь на край мебели и несмело беря в руки горячую чашку, благоухающую какими-то незнакомыми мне ягодами и травами, я сообразила, что, возможно, не дала Инае отдохнуть после смены. Щекам стало горячо.

— Прости, — покаялась я, беря в руки чашку и пряча в нее нос, чтобы не смотреть на арлинту. — Я не дала тебе отдохнуть после дежурства.

Медичка неопределенно махнула рукой в ответ и тонко улыбнулась:

— Нормально. Но ты лучше рассказывай, не тяни время. У вас сегодня сложная тренировка, может статься так, что всем медработникам найдется дело.