Я чувствую его руку на своей талии. Он притягивает меня ближе, и я не сопротивляюсь. Губы Матвея находят мои, и я тону в этом поцелуе, как в омуте. Все страхи и сомнения отступают на второй план, оставляя лишь желание и потребность быть рядом с ним. Может быть, это глупо, может быть, наивно, но сейчас, в этот самый миг, я верю, что между нами есть что-то особенное.

Отдышавшись и немного придя в себя после секс-марафона, мы болтаем о всякой ерунде. Матвей спрашивает на каком факультете я учусь, удивляется, что мы не пересекались раньше. В голове мелькает мысль, что не такой он и придурок. С ним можно разговаривать, когда он не одержим одним лишь сексом.

Мотя шутит, что, чтобы нам встретиться, судьба сыграла злую шутку и свела наших родителей. Он смеется, а мне не очень и смешно. Слова застревают в горле, как ком, не давая мне возможности высказать все, что накопилось внутри. Как я могу смеяться и шутить, когда понимаю, что мы оба балансируем на краю пропасти?

— Кушать не хочешь, зеленоглазка? — спрашивает Мотя, поглаживая меня по ноге, которую я нагло на него закинула.

— Хочу.

— Сделаю бутерброды и притащу, согласна? Или попросить приготовить, что-нибудь посытнее?

— Бутербродов хватит… И чая хочется.

— Понял, будет сделано.

Матвей отстраняется и смотрит мне в глаза. В его взгляде я вижу отражение своих собственных чувств — страсть, смятение и неутолимая жажда. Я знаю, что мы оба понимаем, что это не может продолжаться вечно, но мы оба также не хотим, чтобы это заканчивалось сейчас. И в этом молчаливом согласии кроется вся трагедия нашей запретной связи. Мы заложники своих желаний, пленники своих страстей, и, возможно, обречены на неизбежную боль и разочарование. Но пока есть этот миг, этот шанс быть вместе, мы будем им наслаждаться, не думая о последствиях. Потому что иногда, чтобы почувствовать себя живым, нужно рискнуть всем.

Матвей исчезает за дверью, оставляя меня наедине со своими мыслями. В голове — хаос. Я пытаюсь ухватиться за что-то рациональное, но получается плохо. Как вообще я докатилась до такого?

Звук шагов вырывает меня из раздумий. Матвей возвращается с подносом, на котором красуются бутерброды с красной рыбой, а также две дымящиеся чашки чая. Он ставит поднос на тумбочку и садится рядом.

— Ну что, будешь есть или мне все самому придется уплетать? — с улыбкой спрашивает он.

Я беру бутерброд и откусываю кусочек. Еда кажется пресной и безвкусной, но я глотаю, стараясь не показывать своих истинных чувств. Матвей наблюдает за мной, и его взгляд прожигает насквозь.

— Что-то не так? — тихо спрашивает он.

И я понимаю, что сейчас — тот самый момент, когда нужно расставить все точки над «i», поговорить о том, что между нами происходит. Откладываю недоеденный бутерброд и поворачиваюсь к нему лицом.

— Мотя, нам нужно поговорить, — произношу я, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения.

— О чем? Только давай без всякой хрени с сожалением и обещаний, что такого больше не повторится. У меня встает на тебя, стоит тебе появиться у меня на виду, — он отвечает весело, а я убеждаюсь, что он все-таки придурок!

— Идиот! Я… о том, что меж… — я не успеваю договорить, как из коридора слышатся громкие возгласы и смех. А следом бесцеремонно с грохотом распахивается дверь, и на пороге появляется та самая куколка с вечеринки в компании какого-то парня.

Девушка оглядывает комнату, ее взгляд задерживается на мне с презрительной усмешкой.

— Ой, а мы вам не помешали? — приторно тянет она, обводя нас обоих взглядом. Парень рядом с ней ухмыляется, оценивая ситуацию. — Хотя, как мы могли помешать брату и сестре, да? — издевательски произносит.

Бесит! И я надеюсь, она не заметила между нами той страсти, о которой никому не нужно знать.

Матвей раздраженно вздыхает, ставя кружку на прикроватную тумбочку.

— Ты вчера сказал, что тусим у тебя, вот мы и приехали, — говорит куколка. — Надеюсь, ты не забыл, — она приподнимает брови.

— Помню, — бросает им Мотя, — идите к бассейну, я сейчас спущусь, — продолжает, глядя на меня.

А меня возмущает все, что происходит и почему какая-то девица врывается ко мне в комнату. Кровь приливает к щекам от злости. Куколка смотрит на меня так, словно я здесь лишняя. Но это моя комната! И Матвей…

— Здесь и без вас достаточно весело, — огрызаюсь я, стараясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания.

Куколка закатывает глаза и презрительно фыркает. Парень рядом с ней тихонько хихикает, добавляя масла в огонь. Матвей молчит, наблюдая за разгорающимся конфликтом. Я вижу, как в его глазах мелькает искра раздражения, но он ничего не говорит. И это бесит еще больше.

— Ладно, Матвей, мы ждем тебя у бассейна, — говорит куколка, делая акцент на его имени. — И не заставляй нас скучать, — добавляет она с игривой улыбкой, прежде чем они выходят из комнаты.