2 дня спустя.

Матвей попросил несколько дней, чтобы обдумать все возможные варианты развития событий и разработать план действий на тот случай, если наши родители выступят против наших отношений.

Он полон решимости рассказать им правду о том, что мы вместе. «Сводные брат и сестра влюбились друг в друга», — звучит как завязка для клишированного романа, но на деле это пугающая реальность, которая может разрушить все, что нам дорого.

Сейчас в моей голове царит хаос. Я пытаюсь проанализировать каждый возможный исход, представить лица родителей, их реакцию на новость, которая перевернет мир с ног на голову. Будут ли они в ярости? Или постараются понять? Смогут ли они принять нашу любовь, несмотря на все предрассудки и нормы морали? Вопросы, на которые у меня нет ответов, терзают меня, не давая покоя.

За это время мы прячемся в доме, как преступники. Украдкой целуемся, чтобы нас никто не увидел, глубокой ночью Мотя перебирается ко мне в комнату, а рано утром уходит, чтобы моя мама случайно нас не застала.

Иногда мне кажется, что он слишком оптимистичен. Но я благодарна ему за это. Его оптимизм — это тот луч света, который пробивается сквозь густую тьму страха.

— Альбина, ты тут? — слышу стук в дверь, а после она открывается, являя передо мной маму.

— Да, отдыхаю, — подкладываю еще одну подушку под голову, удобнее устраиваясь.

— Как твои дела? Мы давно не общались, — она проходит и садится на край кровати.

— Все нормально, — пожимаю плечами и не понимаю, что с мамой.

— Может, устроим девичник? Погуляем, поболтаем, может, отправимся в спа? — произносит она с улыбкой на лице.

А я понимаю, что это будем мой шанс спокойно поговорить с мамой. Пора уже все рассказать, иначе терзаниями я себе сделаю только хуже.

Сердце бешено колотится в груди. Девичник… раньше я мечтала об этом, но сейчас это кажется не просто развлечением, а скорее экзаменом, решающим мою дальнейшую судьбу. Взгляд мамы, полный тепла и заботы, прожигает меня насквозь. Она почувствует неладное, стоит мне хоть немного слукавить.

— Мам, я согласна, — произношу я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это отличная идея, — натягиваю улыбку на лицо, чтобы не начались сейчас расспросы.

— Завтра с утра отправимся, хорошо?

— Договорились.

Она выходит из комнаты, а я бросаюсь к телефону, чтобы написать Матвею и сообщить, что завтра все расскажу маме, а ему придется объясниться с отцом, чтобы они узнали вместе.

Мотя читает сообщение, несколько минут сидит онлайн, а после выходит из сети, не ответив мне.

Хмурюсь и злюсь. Неужели он струсил? Неужели вся его решимость и оптимизм были лишь маской? И все это ради чего? Чтобы залететь ко мне в трусы?

— Черт! — хватаю подушку и кидаю ее в дверь, а она в этот момент открывается и снаряд попадает прямо в Матвея.

Он вскидывает брови, а после заходит и поворачивает замок.

— Ты чего злишься, зеленоглазка? — он садится на кровать рядом.

— Почему не ответил? Я тебе тут душу изливаю, а ты игноришь! — тараторю я.

— Притормози, — он усмехается и хватает мои руки, которыми я активно жестикулировала, пока возмущалась. — Не ответил, но пришел, — говорит он с улыбкой, а после подносит мою руку к лицу и целует запястье. — Успокоилась?

Молча киваю, наблюдая, как Матвей нежно касается губами моей кожи.

— Отлично, — он отпускает мои руки и достает из кармана небольшую бархатную коробочку. — Пока ты тут злилась, я выбирал, как лучше преподнести этот скромный подарок, — он открывает коробочку, и я вижу тонкое кольцо из белого золота с маленьким зеленым камнем.

— Это… это мне? — шепчу я, зачарованная.

— Конечно, тебе, зеленоглазка. В знак того, что я никуда не денусь. Что бы ни случилось завтра, я буду рядом, — он берет мою ладонь и надевает кольцо на безымянный палец. Камень нежно поблескивает в свете настольной лампы. — Как раз.

Внутри меня все переворачивается. Слезы подступают к глазам, но я сдерживаю их. Не хочу казаться слабой, но в то же время меня переполняет благодарность за его поддержку. Он действительно готов бороться за нас, несмотря ни на что.

— Спасибо, — говорю я, с трудом выдавливая слова. — Но, стоп, — восклицаю, понимая, на какой палец Мотя надел кольцо. — Это…это же не предложение?

— Как легко тебя застать в смятении, — он смеется, — просто кольцо, — подмигивает и наклоняется к моему лицу.

Его губы находят мои, и я забываю обо всем на свете. Поцелуи Матвея действуют на меня как волшебное зелье. Все тревоги и сомнения отступают на второй план, оставляя лишь тепло и желание быть рядом с ним.

— Я тоже поговорю завтра с отцом, и у меня есть несколько вариантов развития событий, — оторвавшись от моих губ, довольно произносит Мотя.

— Расскажи, — требую я.

— Первый — самый оптимистичный, — он загибает палец, — родители принимают нас, желают счастья и предлагают сыграть свадьбу.