Я посмотрела на Мирену, и очень вовремя. Домоправительница не ожидала от меня такой прыти и не успела натянуть маску смиренной и послушной работницы. В ее глазах пылал огонь болезненной, неутолимой жажды. Если честно, то мне стало так страшно при виде этого маниакального взгляда, что я с трудом подавила в себе желание поежится и втянуть голову в плечи.

Между тем три молодых парня, облеченных в тончайшие шаровары и крохотные жилеты, распахнутые на груди, принялись накрывать на стол. У Барбары поползли под прическу брови. Ткань, прикрывающая наготу парней, не просвечивала. Но была настолько эластичной и тонкой, что при малейшем движении словно вода стекала по мышцам парней. Будто масло подчеркивала крепкие, хорошей формы бедра, упругие, похожие на наливное яблочко ягодицы. И размер, которым наградила парней природа. Члены их еще не пришли в полную боевую готовность. Но и назвать состоянием покоя упругость, подчеркнутую текучей тканью, тоже было нельзя.

Изучив того парня, что обслуживал моего главбуха, словно невзначай касаясь ее то бедром, то рукой, я перевела глаза на Барб. Бухгалтер сидела пунцовая, как только что расцветшая роза, и, казалось, вот-вот упадет со своего стула.

Я фыркнула. Но просительно посмотрела на Али. Это ее парни, ей и приказывать. А я уже достаточно была знакома с законами местного общества, чтобы не встревать.

Али меня поняла и тонко улыбнулась:

— Венсан, ты смущаешь нашу гостью!

Этого оказалось достаточно. Парень, крутившийся рядом с Барб, сник. И бросил в мою сторону короткий и злой взгляд. Если честно, я обалдела. Меня обвиняют в том, что нельзя приставать к гостье? Но в следующую секунду по моей руке с нажимом скользнуло… скользнул эрегированный член в шелковом футляре штанов. И я сразу же осознала две вещи: первое — парень напротив ненавидит не меня, а того, кто прислуживает мне. Я уже вроде как «своя», имею двух мужей, наследница, значит, со мною можно. Тогда как Барб только утром прилетела на планету. Второе — на парнях не было белья.

— Мирена, в чем дело? — Голос Али не дал мне обдумать свою мысль до конца. — Почему сегодня так долго?

Я посмотрела на домоправительницу. Мирена выглядела и довольной, и недовольной одновременно. Видимо, мою рассеянность она приняла за реакцию на пошлые заигрывания со мной ее сына. А я уже не сомневалась в том, что рядом со мной именно он. Вот только вмешательство Али положило конец планам Мирены. А значит, в самом обозримом будущем меня ждут провокации. И это в лучшем случае. Я поморщилась.

Позавтракав с Али в ее кабинете, мы условились, что Барбара сегодня отдыхает и приходит в себя. А с завтрашнего дня приступает к работе. И тут же выплыла новая проблема: в доме был лишь один кабинет. Тот, в котором мы сейчас сидели. И мне совесть не позволяла отобрать его у Али. А ведь еще была и Барб… В общем, мне срочно требовалось помещение. Желательно, не в одну комнату. Еще и Али посоветовала нанять себе помощника, на которого можно было спихнуть хоть часть эренсийских дел и проблем. Можно было, конечно, и помощницу. Но женщине нужно было в три раза больше платить. Я потерла лоб. Когда же я уже привыкну к местной дискриминации?

В итоге было решено, что я устрою Барб, и отправлюсь в город на поиски подходящего офиса. Али в этот раз не могла составить мне компанию, поэтому я решила, что с собой возьму Кристиана. Он сгодится и в качестве телохранителя, и достаточно умен, чтобы дать житейский совет. А Марк, как старший муж имеющий больший вес в доме, останется опекать моего бухгалтера.

Самым легким оказалось — принять решение. Потому что из него сразу же выросло несколько новых проблем. Первую подкинула Барб.

Никогда бы не подумала, что взрослая женщина, похоронившая мужа, вырастившая сыновей и уже державшая на руках внуков, способна закатить такую истерику из-за того, что кто-то покопался в ее чемоданах. Вернее, не так.

Когда Алиарна сказала, что отдает мне все крыло дома, я подумала, что это будет что-то вроде квартиры: две или три спальни в моем распоряжении. Потому и с легким сердцем пообещала Барб, что она будет жить со мной. На деле крыло дома оказалось целым жилым комплексом: несколько гостевых комнат, огромная зала для приема гостей и парочка поменьше для семейных нужд, маленький кухонный закуток, где хранились запасы напитков, чая, кофе, сладостей и фруктов. Чтобы не бегать по каждой прихоти хозяйки вниз. В самом дальнем конце моего крыла располагался так называемый гарем. Я заглянула в него лишь краем глаза, свято уверенная, что он мне в ближайшие лет сто не потребуется. А венцом всего оказались хозяйские апартаменты. По-другому назвать эту квартиру в доме я не смогла. Под мои личные нужды отводилась спальня совершенно нескромных размеров. К ней примыкал гардероб, ванная и будуар. А в саму спальню можно было попасть из скромной гостиной. Очень скромной. По моим прикидкам одновременно в этой комнате без проблем могли поместиться человек двадцать. Учитывая исполинских размеров кровать в спальне, на которой смогла бы смело разместиться съемочная группа какого-нибудь порнофильма, я боялась даже представить свою «будущую предполагаемую семью»

Пестовать свою паранойю мне оказалось недосуг. Зайдя в отведенную для Барбары спальню, мы застали там Кристиана со стопкой трусов Барб в руках и Марка, судорожно развешивающего в шкафу чехлы с одеждой.

Парни застыли словно кролики в луче света. Кристиан смотрел хмуро и не прятал взгляд. Марк повесил голову и пробормотал:

— Простите, моя госпожа, мы торопились, как могли, но не успели вдвоем завершить распаковку вещей.

Фыркнув от рвущегося из груди смеха, я еще раз оглядела Кристиана с женским бельем в руках и поинтересовалась:

— А подмогу почему не взяли? Марк, ты же тут вырос и всех знаешь!

Удивительно, но Марк не ответил. Только голову еще ниже опустил. Вместо него заговорил Кристиан:

— Нам пришлось отказаться от помощи. Потому что домоправительница подсовывала в помощь своего сына и его друзей. Она их готовит в ваш гарем. Я не совсем понял, что она шипела Маркиалю, но, кажется, она всерьез рассчитывает, что ее сын станет вам мужем и отцом наследницы.

Я опешила, не зная, что думать и что ответить. И в этот момент ожила Барб.