***

На следующее утро я просыпаюсь ужасно голодной, вероятно, из-за божественного аромата яичницы и бекона, доносящегося из кухни. Я открываю глаза и оглядываю комнату, оценивая окружающую обстановку. Кровать рядом со мной пуста, а роскошные мягкие простыни запутались вокруг моих обнаженных ног. Я потягиваюсь, мои мышцы приятно болят после ночи.

Я не собиралась спать всю ночь, но Тео, по-видимому, измотал меня как физически, так и морально. Такая усталость, которая наступает после того, как тебя полностью, до конца измучили самым лучшим образом.

Все еще голая, я поднимаюсь с кровати и иду к его шкафу, где с верхней полки краду одну из его футболок. Для меня она велика, доходит до середины бедра, а ткань мягкая и нежно скользит по коже. От нее слабо пахнет им, и я ловлю себя на том, что хочу вдыхать этот запах.

В ванной я полощу рот его ополаскивателем для рта и пытаюсь как можно лучше пригладить волосы. Но это бесполезно. Мои локоны взъерошены от сна. Я выгляжу ужасно, но делаю все, что могу. Если он не сможет справиться со мной в таком виде, то он меня совершенно не заслуживает.

Я спускаюсь вниз и нахожу его на кухне. Он стоит перед плитой, без рубашки, напрягая мышцы, пока помешивает соус в кастрюле. Запах кофе и бекона заставляет мой желудок громко заурчать. Он оглядывается на меня через плечо, и улыбка освещает все его лицо.

— Доброе утро, красавица. Я решил приготовить тебе завтрак.

Я практически плыву по кухне на облаке, убежденная, что нахожусь в стране грез.

— Выглядит потрясающе.

Стол, буквально, накрыт, словно он собрался устроить пир. Яичница-болтунья, хрустящие полоски бекона, колбаски, свеженарезанные фрукты. Он даже испек бисквиты. С нуля, если я не ошибаюсь. Этот человек вообще реальный?

Он достает из шкафчика кружку с надписью «Кого-то размазали». От чего я взрываюсь смехом.

— Что у тебя с кружками?

Он пожимает плечами, наполняя кружку до краев горячим черным кофе.

— Это просто моя привычка, которая началась еще в школе. Я коллекционировал их на протяжении многих лет. Рад, что тебе нравится.

— Нравится! Это так мило, — я улыбаюсь.

— Мило? — он бросает на меня притворный сердитый взгляд. — Неправильно, это круто.

— М-м-м, конечно. Абсолютно точно круто, — дразню я, улыбаясь ему, когда он протягивает мне кружку. Кофе черный, как я люблю.

Он сужает глаза, и я знаю этот взгляд. Он говорит «ты перегибаешь палку, нарушительница». И мне это нравится, даже слишком.

— Угощайся, — говорит он, протягивая мне тарелку. Мне не нужно повторять дважды. Я накладываю на тарелку понемногу всего, наслаждаясь ароматом. У меня уже текут слюнки.

Я люблю есть. Всегда любила. Мои формы отражают это, и я не против. Еда для меня – удовольствие, и я не буду себя ограничивать.

Он присоединяется ко мне, и мы едим в комфортной тишине, сидя бок о бок. Наслаждаясь обществом друг друга. Когда я глотаю последний кусочек, и моя вилка с грохотом падает на пустую тарелку, он откидывается назад и спрашивает.

— Во сколько тебе нужно быть дома?

Я колеблюсь и решаю просто сказать.

— Ни во сколько. Мои родители думают, что я осталась на выходных у Сал... так что все в порядке.

В его взгляде на мгновение мелькает беспокойство. Сначала он ничего не говорит, и я понимаю, что напомнила ему о том, что это неправильно. Запрещено. Я с затаенным дыханием жду его реакции. Но затем он берет мою тарелку и ставит ее в раковину. А когда поворачивается ко мне, его голос звучит ровно.

— Ну, у меня тоже нет планов. Я с удовольствием проведу с тобой весь уик-энд. Если ты хочешь.

Я просияла.

— Да, пожалуйста, — я дерзко ему улыбнулась. — Я бы осталась здесь навсегда, если бы ты мне позволил.

Его глаза заблестели, на лице появилась озорная улыбка.

— Осторожно, нарушительница. Или я могу тебя послушать.

Мое сердце замирает от его слов. Я бы ни за что не хотела уходить из этого дома, где могу остаться навсегда с Тео. Я не могу представить себе лучшего места.

Он убирает на кухне, пока я допиваю вторую чашку кофе, а когда заканчивает, берет меня за руку и ведет к дивану. Мы устраиваемся вместе, я прижимаюсь к нему, а он обнимает меня. Я чувствую тепло и безопасность. Истинное счастье.

Мы сидим так некоторое время, между нами царит легкая тишина, которую не нужно заполнять.

И тогда, может быть потому, что этот момент кажется слишком хорошим, слишком нереальным, я слышу, как шепчу.

— А что, если все это не продлится долго?

Тео смотрит на меня, нежно поглаживая мое плечо большим пальцем.

— Это все уже длится дольше, чем я планировал, — говорит он.

— Не утешает, — дразню я, хотя мой голос едва слышен.

— Я имею в виду в лучшем смысле, — шепчет он. — Это, мы, не должны были случиться. Но теперь, когда все произошло... Я не могу представить мир, в котором не встретил тебя.