Я извиняюсь и пробираюсь через дом, пока не дохожу до ванной наверху. Мне нужно время, чтобы перевести дух. Я закрываю за собой дверь и поворачиваю замок, наконец-то чувствуя себя в безопасности благодаря прочной преграде между нами.

Я смотрю на себя в зеркало, мое отражение смотрит на меня, кожа бледная, а лицо напряженное. Боже, как бы мне хотелось затянуться. Всего одна тяга, чтобы успокоиться. Но это только ухудшит ситуацию позже. Я жду еще несколько минут. Резкий вдох, медленный выдох. Не успеваю опомниться, как время истекает. Я выпрямляю плечи и открываю дверь, но там стоит Коул, преграждая мне путь.

— Что за черт, Коул? Уйди, — хмурюсь я.

Он, конечно, не уходит. Как и следовало ожидать. Его взгляд лениво скользит по мне, задерживаясь так, что у меня по коже бегут мурашки. Я пытаюсь пройти мимо него, но он поднимает руки, преграждая мне путь.

— Я скучал по тебе, детка, — его голос низкий, полный фальшивого очарования. — Хотел позвонить, узнать, как у тебя дела, но, знаешь, колледж... Но я на неделю приехал домой. Может, мы могли бы провести немного времени вместе... как в старые времена, — он подмигивает, и эта чертова наглость заставляет меня закричать, кровь закипает в жилах.

— Не заинтересована.

— О, не будь такой, детка, — он наклоняется, его горячее дыхание касается моей кожи. — Я знаю, что облажался, но я был молод и глуп. Теперь я повзрослел. А ты... — его глаза снова скользят по мне, намеренно медленно. — ...ты явно тоже.

Так хочется его ударить.

— Коул, я не буду повторять. Убирайся, черт возьми, — мой голос резкий и твердый, я пытаюсь притвориться храброй.

Я толкаю его, но он хватает меня за талию и дергает назад. Его тело прижимается к моему, и я чувствую это... отвратительное доказательство его намерений. У меня переворачивается желудок, тошнота поднимается к горлу. Я хочу плакать. Я хочу кричать. Но вмешаются ли мои родители? Скорее всего, они просто посмеются и скажут, что это нормальное поведение для мальчиков.

— Давай, мы можем повеселиться. Это не займет много времени.

Я вырываюсь из его рук, сердце колотится, и бегу к лестнице.

Черт.

Мои ключи. Мне нужны мои ключи.

Я хватаю их со стола в прихожей, и бегу к машине, с силой захлопывая дверь и запирая ее за собой одним резким движением. Моя грудь поднимается, дыхание становится резким и прерывистым. Мне плохо, я чувствую себя маленькой и такой беспомощной. С родителями я разберусь позже. Я не могу оставаться в этом доме с ним ни минуты больше.

Коул – причина, по которой я поклялась больше не вступать в отношения. Он – причина, по которой я не верю сладким словам и очаровательным улыбкам. Потому что под очарованием и остроумием всегда скрывается тьма. Она просто ждет шанса вырваться на свободу.

С тех пор как мы расстались, у меня были веселые, случайные связи. Я ходила на свидания. Но я больше не поверю в настоящую любовь. И нужен чертовски сильный мужчина, чтобы убедить меня снова рискнуть.

Вибрация в кармане заставляет меня чуть не выпрыгнуть из кожи. Руки дрожат, когда я вытаскиваю телефон, и облегчение наполняет грудь, когда я вижу имя Сал, светящееся на экране.

Я провожу пальцем по экрану, чтобы ответить, и включаю громкую связь.

— Девочка, где ты была? Я весь день ждала от тебя ответа! — говорит она, и в ее голосе слышна тревога. Боже, я люблю ее.

— Сал... — выдавливаю я, прежде чем разрыдаться.

Черт, я не хотела плакать. Не из-за Коула, не снова.

— О боже! Что случилось? Забудь, где ты? Я еду к тебе.

— Нет, нет, — я делаю глубокие вдохи и выдохи, пытаясь успокоиться. Все мое тело дрожит от ярости, слезы разочарования текут по моему лицу. — Могу я приехать?

Она колеблется на мгновение, прежде чем ответить.

— Да, конечно. Пожалуйста, езжай осторожно, остановись, если понадобится.

— Хорошо, — удается сказать мне. Я отключаю звонок, запускаю машину и включаю обогрев на полную мощность. Я замерзла, у меня мурашки по коже. У меня нет куртки и нет плана, я думала только о том, что мне нужно сбежать.

Я глубоко вдыхаю и еду, вытирая слезы, мчась к Сал, моему безопасному месту, где я могу развалиться.

Софи

Сал готова и ждет меня с распростертыми объятиями, ее гостиная превратилась в уютное убежище. На кофейном столике лежат высокие стопки одеял, банка мороженого «Роки Роуд» уже размораживается, а пульт готов включить сериал «Офис». Слова не нужны. Я погружаюсь в ее красный бархатный диван, мое тело прижимается к ее, а она обнимает меня за плечи. И тогда я ломаюсь.

Она держит меня, ничего не говоря, просто позволяя мне разбиться на кусочки в ее объятиях, готовая собрать меня позже, когда придет время. Рыдания пронзают меня, забирают дыхание и заставляют задыхаться. Моя грудь поднимается, пока не начинают болеть ребра, горло горит, а глаза высыхают.