— Вот этих тварей со дна отлепим — указал он на извивающиеся и подыхающие (возможно) без воды щупальца. — А чем дыры в досках будем заделывать?

— Костями латать будем? Крепко будет! — предложил кто-то из команды, тыча костью размером с руку в одну из пробоин.

— Ты дурак?

— И шкурами натянуть! — добавил мокрый крыс. — Вода не протечёт!

— Конечно… — пробормотал Живоглот, проводя лапой по морде. — И паруса натянем из твоей собственной шкуры, если она такая уж прочная.

— Не самая плохая идея! — вмешался колдун, торопливо записывая в грязную книжку какие-то расчеты. — Их можно будет укрепить с помощью порошка изменяющего камня… Я еще не пробовал, но это будет эксперимент! Лучше свежие кости! Кто тут самый говорливый? Ты будешь моим помощником по костям! Начнем с лапы…

Работа пошла медленно. Днище отскребали когтями, ножами и даже зубами — некоторые крысы с особым энтузиазмом. Организовали цепочку: один соскребает грязь, второй тащит в ведро, третий выливает за борт. В итоге полудюжина крыс плавала в воде, пытаясь вытаскивать товарищей, которые падали вниз от чрезмерного рвения.

По палубе шныряли десятки хвостатых, выдирая гнильё и приделывая новые материалы. Кости использовали всех мастей и видов — людские, крысиные, и ещё какие-то, от которых даже крысолюды косились с недоверием. Главное, чтобы крепкие были. Подземелья, канализация, кладбища были перерыты, относительно свежие трупы пиратов — все пошло в дело. Кости очищали, вываривали, сушили, а потом над их грудами работал колдун.

Получалось, на взгляд Живоглота, уродливо, но надёжно.

Латки из костей и шкур действительно держались. Правда, теперь судно больше походило на какого-то морского монстра, чем на нормальный корабль.

— Ещё гнилью покройте, чтобы морские гады не жрали. И ядовитого мха накидать можно… — сказал он.

Крысы-мастера и зубер-колдун замерли, переглянулись.

— Это шутка. — устало пояснил Живоглот отмахиваясь. — Просто заканчивайте и отчаливаем.

— А-а, шутка! Хорошо, смешно, да-да.

— Как нам получить ещё корабли?

Колдун не сразу ответил. Сначала осмотрел захваченное судно, склонив голову на бок. Потом оглянулся на меня и заговорил:

— Захватить. Построить. Купить.

— Это я без тебя понимаю, струховый выкидыш…!

— .или разобрать этот. Измерить всё до последнего дюйма. Сделать копии. И собрать в обратном порядке. Из хлама, но на воде удержится.

Работа закипела так. Шумно, хаотично и с полной уверенностью в своей гениальности. Захваченный корабль стоял в лесах причала, а вокруг него сновала толпа кланокрыс, каждый из которых пытался выглядеть занятым.

— Разбирать! Да-да! Всё по частям! — кричал Живоглот, размахивая короткой палкой, которой он недавно пытался чертить планы на песке. Планов не получилось, зато палка теперь выглядела как солидный инструмент.

Корабль трещал, скрипел, ругался, но под напором лап, зубов и инструментов его детали начали исчезать одна за другой. Пушки, мачты, доски…

— Сначала снять пушки, да-да! — орал кто-то с нижней палубы. — А то они утонут, если мы… эээ… ошибёмся!

Ошибки, конечно, были. Одна из пушек, не успевшей дождаться «аккуратного» спуска, рухнула прямо на причал, пробив в нём внушительную дыру.

— Нам нада-нада сделать такую же деталь! Как?

— Снять-снять деталь, обвести на доске, да-да! Так узнаем, что как выглядит.

— А если неправильно обведём? — возразил кто-то.

— Тогда будет ещё лучше! Улучшения, понимаешь, да?

Крысы обводили части корпуса, орудия, даже канаты. Причём обводили с таким энтузиазмом, что порой получались какие-то очень странные фигуры.

— Новая форма, да-да! Будет быстрее плыть! — заявляли они, показывая результаты.

После каждого снятого элемента корабль всё больше напоминал груду щепок. Но крысы были довольны. Всё-таки процесс шёл, да ещё как!

Сборка обратно выглядела так, будто кто-то решил собрать головоломку, не посмотрев на картинку. Крысы тыкали доски куда попало, подкладывали лишние брусья, а детали, которые не подходили, просто подпиливали — или ломали.

— Если не лезет — значит, не нужно! — уверенно заявляли новоявленные мастера, отбрасывая ранее снятый кусок.

Результат был… странным. Корабль снова обрел форму, но она была далека от оригинала. Где-то торчали лишние брусья, вместо пушечных портов были странные корявые дыры, а одна из мачт явно стояла не на прежнем месте. Второй корабль получился еще более странным — угловатым, с явно видимым креном на бок, ловящим волну носом.

— Уродливый, но плавает! — подвёл итог Резак, оглядывая творение.