Между Глаттершталем и Арандом владениями пролегала почти незаселенная полоса шириной во много десятков верст.

Воспользовавшись тем, что Аранд занят, асраи, Лесные эльфы, скрытные и малоконтактные, проявили в этот раз жестокость, явно свойственную их расе. Он совершили набег на мирные деревни Аранда, и явно было видно, что это набег был спланирован и исполнен с холодной расчетливостью. Они сожгли их, перебив население, частично уведя пленников для каких-то своих нужд.

Как сказал один из авантюристов, ныне находящийся в полку Быков:

— Эльфы, ага. Эти ушастые ублюдки, которые считают себя пупом земли. Вечно ноют, что люди варвары и дикари, леса вырубают, Хаос распространяют и прочую хрень. А сами? Да они хуже любого гоблина! Зависть у них в крови, а жажда власти — их второе имя. Все помнят сказки про добрых эльфов, которые живут в лесу и дружат с животными? Забудьте! Это все выдумки! Наглые, многолетние твари, сами наверняка распространяют хорошие слухи о себе, чтобы запудрить людям мозги! Не, самом деле, эти уродцы наверняка мечтают о том, чтобы уничтожить человечество и захватить мир. Они прячутся за маской типа благородства, но стоит им почувствовать хоть каплю слабости, как они нападают стаей волков, как эти вот лесные… И не надо мне тут петь про то, что люди виноваты. Мы просто хотим жить, а они хотят нас уничтожить. Так что нечего тут прикидываться жертвами. Эльфы — это зло, которое нужно искоренить!

Глава 10

Весть о том, что крысолюды (в частности Живоглота) показались у всех на виду в Глаттерштале, разнеслась по окрестным землям быстро. Слухи о том, в человеческом городе тайно живут нелюди и так ползли, а теперь этому были доказательства. Но нам-то было плевать. Протекторат признал их официально, бумаги подписаны, печати стоят. Что уж тут обсуждать?

Я радовался. Победа! Хорошая победа! Наш первый захваченный морской, да еще пушечный корабль — и не какая-нибудь шмакодявка с одним фальконетом, а настоящий боевой зверь с двенадцатью орудиями единого калибра. Он был набит орудиями так, что в сравнении с ним вся наша армия выглядела жалким пугалом.

Эта победа принесла больше, чем мы могли надеяться. Прибыль — огромная. Мощь — удвоена. Взлетевший престиж. Живоглота и его ордо, окупили сполна все наши затраты на защиту стратегического для нас города.

Даже с лихвой.

Теперь подчинённые Живоглота щеголяли добычей, которую в своей жизни они даже во снах не видели. Монеты на поясах звенели при каждом шаге, кольца сверкали на когтистых пальцах, а грубые браслеты резали шерсть на запястьях. Были ещё и редкие безделушки: рваная одежда из тонких тканей, позолоченные кубки, кинжалы и сабли. Все это они вытащили с палубы пушечного корабля, рискуя жизнью, но сейчас никто уже не жалел.

— Живоглот умный! — говорили в его ордо. И чем чаще это повторялось, тем меньше это звучало как лесть, больше — как уверенность.

Только радость эта оказалась немного подпорчена тем, что корабль следовало отремонтировать. Обстрелы, пламя, долгие плавания, небрежное отношение предыдущих хозяев — все они сделали своё дело. Парусник нуждался в ремонте, и чем скорее, тем лучше.

А вот с этим вышла загвоздка.

Когда Живоглот потребовал предоставить от Себастиана Кочиша, бургомистра, материалы, тот только развёл руками: ему нужны были канаты и тросы для ремонта пострадавшего в сражении, а также парусину, порох, ядра, гвозди и доски. А когда стал настаивать, давить, то бургомистр вышел из себя:

— Да в своем ли вы уме?! Как у вас только язык поворачивается предъявлять городу такие требования? Это же столько деньжищ!

— Мы сражались за вас. Мы лили кровь! Не вы! Мы резали пиратов! Или пираты резать вас! Вы сохранили богатства! — тут же пришёл в бешенство крысолюд размахивая лапами. Они виделись не в первый раз и в принципе между ними давно наладилась, как сказали бы многие, рабочая атмосфера. Но вот эта прижимистость выводила Живоглота из себя. Конечно, бургомистр пошёл на попятный — он ничего не мог сделать этим нелюдям, да и сохранял свой пост во многом благодаря им.

— Да вы поймете, в городе просто нет таких запасов на складах. Можно, конечно, поспрашивать у всех торговцев, но тут уж больно специфичные морские товары, а мы больше в последнее время не торгуем таким, всё больше провизией да… — он замолчал.

Вот тогда ему и пришла в голову идея натравить своих покровителей (нас) на Аранд.

Захваченный парусник, видавший виды, стоял у причала, покачиваясь на мутной воде. Днище обросло тиной, ракушками и чем-то, что могло быть либо корнями, либо щупальцами. Мачты скрипели, словно жалуясь на судьбу, паруса были больше похожи на изжёванные тряпки.

Судно требовалось вытащить на берег, очистить днище. Чем и занялись.

(Этим же получили кучу еды. Моллюски и всякие присосавшиеся морские гады/чудовища оказались ценным источником белка, всяких жирных кислот и аминокислот. Как говорил потом Тассе — они способствуют наращиванию мышечной массы и укреплению сердечно-сосудистой системы.)

Живоглот хмурился, сдирая когтем что-то чёрное с борта.

— А плавать оно потом будет, да-да?

— Будет ходить. Если все займутся своим делом, а не болтовнёй.