Дополнительные магазины.

Плюс — часть общего груза, который должен был уйти на платформу: ящики с имитацией боеприпасов, палатка, связное барахло, инструмент.

Робо-мул «Дельта» стоял у края плаца, моргая маленькими фарами, как будто слегка нервничал.

Инженер-сержант, назначенный «дрессировщиком», показал на панель сбоку, где было несколько кнопок и маленький экран.

— Смотрите сюда, бараны, — сказал он. — Вот у вас основные режимы. Автоследование — тупо идёт за меткой, следом за выбранным бойцом. Пункт назначения — задаём точку, он сам туда лезет, обходя препятствия, насрать ему на вашу усталость. Ручное управление — для тонкой работы. Всё ясно?

— А если он упадёт? — уточнил Рыбин.

— Поднимать будете, — пожал плечами сержант. — Это не младенец и не наседка. Это кусок железа. Железо пока от команд «ой-ёй» не встаёт.

Он хлопнул по корпусу «Дельты».

— Конкретно эта штука любит, чтобы её вели в режиме следования. Кто у вас тут с головой?

Сержант оглядел отделение.

— Лазарев, — ткнул он. — Ты будешь меткой. Приклеим маячок на разгрузку — и он пойдёт за тобой, как потерянный щенок. Только помни, что щенок весит полтонны и может тебя раздавить, если затупишь.

— Приятно осознавать, что мне доверили такое, — пробормотал Артём.

— Я запомнил, что ты не совсем идиот, — ответил тот. — Не порть мою статистику.

Маячок оказался небольшим цилиндром, который магнитом цеплялся к стропе.

При включении моргнул синим.

Робо-мул «Дельта» коротко вздрогнул, раздалось тихое жужжание приводов. Он чуть повернул корпус, как будто принюхался, и мягко подошёл ближе, выравниваясь по Артёму.

— Всё, — сказал инженер. — Теперь он твой личный хвост. Не теряйся.

— А если я упаду? — спросил Артём.

— Зависит от настроения алгоритма, — пожал плечами тот. — Может, подождёт. Может, переедет. Но, — он чуть улыбнулся, — мы старались так не делать.

На выезде с плаца, перед тем как тронуться, капитан Стрелецкий поднялся на возвышение.

— Дистанция — тридцать пять километров, — сказал он. — С небольшими радостями по пути. Рельеф — смешанный. Асфальт, грунт, лес, овраги.

Никто особо не удивился — все примерно этого и ждали.

Кто-то тихо выдохнул матом.

Кто-то просто скривился.

— Это не рекорд, — продолжил капитан. — Но для вашей стадии — будет почти. Оценивать будем не только результат «дошёл — не дошёл», но и то, как вы сохранили технику, взаимодействие, дисциплину. Бот идёт впереди, ищет сюрпризы. Робо-мулы — за вами. Голова, ноги и задница — ваши.

Он задержал взгляд на каждом отделении.

— Помните, — сказал он. — Не вы одни. Не ваша судьба одна. Здесь вы уже не отдельные герои, а куски одного механизма. Если где-то один заклинит, всем остальным придётся сильно напрягаться.

— Прям как в общем душе, — прошептал Данил. — Один кран заклинил, и все страдают.

— Панфёров, ты ещё здесь чего делаешь? — зло обернулся Старший. — Марш в штабной УАЗик. Операторы, мать их, тоже должны быть на месте.

— Есть быть матерью операторов, — отстрелялся Данил и побежал.

Первые километры всегда казались самыми лёгкими.

Ноги ещё свежие.

Спина ещё не успела понять, что на неё повесили полмагазина металла.

Мозг ещё игрался мыслями о том, что «да ну, не так уж и страшно».

Рота потянулась по дороге живым, неровным червём.

Спереди — БОТ-17 на гусеницах, ковыляющий своим размеренным ходом. Над ним — антенна, поворачивающаяся, как хвост настороженного кота.

Каждый робо-мул шёл метров в десяти за назначенной «меткой», послушно подстраиваясь под скорость.

«Дельта» мягко шуршала ногами по асфальту, чуть покачиваясь.

Артём чувствовал его присутствие спиной.

— Ну что, — выдохнул Пахом, догоняя его плечом, — у нас теперь личный танчик за спиной. Не страшно, что он тебе в жопу дышит?

— Лучше, чем когда мне в жопу дышит Старший, — сказал Артём. — Этот хотя бы не орёт.

— Ты не проверял, — заметил Пахом.

На ходу разговаривать было тяжело, но люди всё равно пытались — так легче забыть о весе.

— Бот, — голос майора Рубцова глухо прозвучал в общей сети, — сектор чист, движемся дальше. Операторы, не спите. Панфёров, не комментировать каждый куст.

— Принял, товарищ майор, — невозмутимо отозвался Данил. — Я просто восхищался красотами местной флоры.