— Да ну, Свет, скажешь тоже! — не согласился Жека. — Я его слегка ударил, чтоб только нос сломать, а у него голова отлетела. Он просто дохлый сам по себе. Открой окно, пожалуйста! Надо этого гнилого сбагрить нахрен. Повезло, что речка под нами бежит…

Сахариха открыла окно. Пахнуло свежим ночным воздухом. Внизу шумела бурная речка.

Жека взял труп за шкварник, подтащил к окну, поднял и бросил вниз. Потом посмотрел вслед. Тело, переворачиваясь на перекатах, и ударяясь об камни, сразу же уплыло прочь.

— Первый пошёл! — рассмеялся Жека.

Теперь осталось ещё двое…

Надо было избавиться и от других боснийцев, пока не хватились. Хотя, других вроде не видно, но кто знает, сколько их тут. Однако сначала стоило допросить.

Присев на корточки у Мирчи, Жека привёл его в чувство, отпустив пару лещей по щекам.

— Вставай, сука, не на курорте!

Открыв глаза, босниец увидел склонившегося над ним Жеку с ножом и сразу же стал верещать, но Жека подставил ему нож к глазу и злобно предупредил по немецки:

— А ну тихо! Чё визжишь как поросёнок! Сейчас глаза выколю!

— Не надо! — всхлипнул Мирчи и замолк, замерев и не зная, что предпринять. Такое с ним случилось впервые в жизни. Они со своими головорезами привыкли вырезать целые деревни мирных сербских жителей, насиловать женщин и детей, продавать их в рабство. Расстреливать мужчин и бросать в ямы, зарывая экскаватором. Люди боялись их — кто ж попрёт против оружия. Когда сербская армия стала вытеснять боснийских боевиков и те бежали, побросав оружие, то осели в тихой сытой Германии. Копили силы, зализывали раны под покровительством НАТО, желавшего раздела Югославии на мелкие колонии.

В Германии Мирчи по привычке творил беспредел, зная, что ему ничего не будет. Немецкой полиции строго-настрого было запрещено трогать боснийцев, если на них пойдут заявления от местных жителей. Боснийцы грабили, воровали, при случае насиловали немок. Чувствовали себя хозяевами. И надо ж так случиться… Перешли дорогу Жеке, простому сибиряку. Если б знали, что он русский бандит, да ещё и полный беспредельщик, бежали бы из этой гостиницы подальше. Но увы, было поздно. Ничего не поделать…

— Не надо! — взвизгнул Мирчи.

— Сколько вас тут? — сурово спросил Жека и чуть надрезал щеку боснийца, чтоб был посговорчивее.

— Трое, — затрясся Мирчи. — Тебя убьют! Мой отец!

— Я сам вас всех грохну и головы отрежу! — по русски сказал Жека. — Отец твой где?

Босниец немного пришёл в себя и почему-то уверовал, что Жека не собирается его убивать, поэтому яростно замотал головой, отказываясь говорить.

— Жекич, только ножом не режь его! — попросила Сахариха. — А то кровь будет на полу.

— Хорошо, что напомнила, Свет, — смущённо поблагодарил Жека. — И то верно. Я ему просто шею сломаю.

Жека взял боснийца за голову и стал выворачивать её в сторону, как на деревне срывают капустный кочан. Мирчи завизжал, уже не боясь ножа, и предвидя, что ему пришёл гитлер капут. Вцепился Жеке в кисти рук, пытаясь остановить их, но силёнок естественно, не хватило — где ему тягаться с сибирским парнем, мастером рукопашного боя…

Вскоре голова оказалась вывернута на 90 градусов, потом щёлкнули, ломаясь, позвонки. Как только порвался спинной мозг, Мирчи обездвижился. Только вращал глазами и что-то булькал, когда Жека подтащил его к открытому окну и выбросил в реку. Ударившись о стену дома, тело упало в воду, потом его несколько раз прибило о подводные камни ниже по течению и унесло прочь бурным потоком воды.

— Второй уплыл, — усмехнулся Жека. — Ща третьего надо в плавание отправить.

Третий был ему не нужен, да и Мирчи ничего толком не сказал, разве что их пятеро тут. Удручённо хмыкнув, Жека свернул голову третьему боснийцу, потом так же подтащил к окну и выбросил вниз.

— Достали уже! — злобно буркнул он. — Уже ужин поди остыл. Вот так ждёшь, чтоб пожрать, с девушкой вечер провести как положено, но всегда какие-то мудаки всё портят. Бляха-муха, у нас хоть когда-нибудь удастся провести романтический вечер тет-а-тет, как в кино?

— Не знаю, — пожала плечами Сахариха. — Тут реально, каждый день какие-то зарубы, разборки. А ещё Европа…

— Ладно, ничего не поделать, — сказал Жека и пошёл помыть руки после мусора, от которого только что избавился. — Давай ужинать. Я чувствую, запах от жратвы прям такой офигенный.

Сели ужинать, как будто ничего не произошло. Жека открыл «Вдова Клико», и шампанское показалось очень вкусным. Так же, как и ужин. Стейк, лазанья и мидии уплетали с удовольствием.

— Вкусно тут готовят! — призналась Сахариха. — Немецкое хрючево уже поднадоело, одни сосиски и мясо на гриле.