Пока я размышляю над происходящим, стоящее на месте тело, исполняющее последний приказ хозяина, действует с потрясающей эффективностью. Первый мертвец делает выпад. Ошибка, им надо было атаковать всем вместе, так у них был бы хоть какой-то шанс. Каждый раз, когда я вижу, как сражается мясной голем, мне становится страшно. Это словно какой-то китайский боевик с летающими азиатами.

Совершенно не опасаясь стали, правая рука хватает ржавый клинок и тут же делает резкий рывок. Левая пробивает старую кирасу и рёбра под ней, словно горячий нож прорезает масло. Миг — и пальцы вырывают духовное зерно твари. Третий приоритет голема гласит «По возможности сохраняй источники силы противников».

Кости, лишённые магической подпитки, тут же осыпаются. А голем уже выхватывает здоровенный тесак, закреплённый у него за спиной, чтобы встретить новых противников. Назвать это саблей или мечом у меня попросту не поворачивался язык.

Рука распрямилась в локте, и килограмм пять заточенного железа больше метра длиной и в две ладони шириной обрушились на щит мёртвого копейщика, попутно сломав древко его копья. Металлический щит выдержал. Почти. А вот древние кости, удерживаемые магией, нет. Пробив щит до середины, голем попросту пнул в него ногой, обутой в тяжёлые сапоги, освобождая клинок.

Вы когда-нибудь видели, как автомобиль сбивает велосипедиста? Если да, то прекрасно поймёте, что произошло с цзянши. А клинок уже летел в ключицу следующему мертвецу, используя силу инерции.

Голем сражался, почти не применяя магию, лишь свою чудовищную силу и мощь. Мертвецы отлетали от него, как кегли.

Цзянши атаковали без строя и хоть какой-то тактики, подчиняясь лишь инстинкту, который толкал их убивать всё живое, а особенно практиков пути Возвышения. Для существа, с которым я делил одно тело, они были лишь жалкой помехой, мешающей исполнить приказ господина, который требовал оставаться на месте и не вмешиваться в дела валяющегося без дыхания хозяина каравана.

Лучник снова стреляет. Голем не уклоняется, он словно выхватывает стрелу из воздуха. Миг — и древко переламывается, рассыпаясь в пыль. А я вижу, как тухнет красная магия на его наконечнике.

Тяжёлый клинок бьёт в монотонной манере. Никаких лишних движений, лишь голая эффективность боевого робота. Распрямить локоть, и железо срубает вражеский цзянь, а следом перерубает шею. Голова отлетает, но тело продолжает двигаться. Зерно, что его питает, всё ещё активно. Голем встречает его левой ногой, колено пробивает таз, позвоночник ломается, и бывший солдат сминается, словно мешок с костями.

Оставшиеся четверо цзянши атакуют одновременно. Слева, справа, в грудь и в спину. И впервые тело голема движется полноценно. Его сила не в огромных мышцах, а в идеальной передаче импульса. Плечо уходит вниз, корпус проворачивается, и тут же один мертвец оказывается разрублен пополам. Руки перехватывают рукоять клинка и запускают его в другую сторону.

Один из мертвецов замешкался и тут же остался без своих костлявых рук. Удар рукоятью отправляет его в соседа, сбивая того с ног. А голем тут же добивает оставшегося стоять мертвеца.

Правое плечо пронзает острая боль, которая тут же тухнет. В дело включились внутренние резервы организма, заглушившие боль. Лучник дождался подходящего момент и пустил кровь, тем самым активировав следующую ступень протокола защиты. В случае ранения из дальнобойного оружия и визуального обнаружения противника, протокол приказывает зачистить опасность в радиусе ста метров, если это не противоречит приказам хозяина. Всё это говорилось куда более витиеватыми словами, но курс базовой логики с универа я всё ещё помню. Самое жуткое, что я слышал мысли голема. Это было сопоставление приоритетов, и тело выбрало свою защиту, при этом формально нарушив лишь указание стоять на месте.

Сердечное ядро вспыхивает огнём. Поток энергии наполняет каналы. Кожа натягивается, мышцы наливаются запредельной мощью, сухожилия поют под напряжением. Активирована техника «Быстрый шаг». Тело движется с тройным ускорением. И спустя полсекунды — Прыжок богомола. Стандартная связка техник, отточенная этим телом до идеальности, с помощью сотен, а может и тысяч повторений.

Голем срывается с места. Почва рвётся под ногами. Последний из цзянши не успевает даже поднять оружие — грудная клетка складывается внутрь от одного шага, словно гнилой сундук. Голем не снижает скорость ни на мгновение. За три удара сердца расстояние между ним и лучником сокращается с тридцати шагов до пяти.

Лучник явно сохранил какие-то навыки и умения, а так же инстинкты опытного воина. Он уже отступает, смещаясь вбок, на ходу вынимая новую стрелу. Вторая вспышка энергии. Эта стрела, наполненная негативной энергией, запускает в полёт технику мёртвых лучников. Гниению крови, которое он наложил на наконечник, нужна пара ударов сердца на активацию. Но его мастерство позволяет сделать это в полёте. Стоит такой попасть даже вскользь, то даже практика, подошедшего к последней ступени становления тела, будет уже не спасти. Вот только тела уже нет в том месте, куда должна была попасть стрела. Быстрый шаг позволяет не просто двигаться, он искривляет траекторию. Голем поворачивает корпус на изломе, как будто его кости резиновые. Стрела уходит мимо, царапая воздух. Слишком большая разница в развитии.