— Да! — лисица выглядела очень гордой.

Лучик очень явственно бесилась.

Кухарка Хэн чувствовала себя по этому поводу преотлично.

Роль властной знатной свекрови, хозяйки большого магического имения, ей безумно нравилась. Возможность быть стервозной по отношению к наглой знатной выскочке и защищать любимую невестку радовала. Она мечтала о подобном, но уже давно не верила, что подобное для неё сбудется.

После всего, что сделал с ней прошлый хозяин, она с горечью смирилась с тем, что детей ей не иметь, по крайней мере своих так точно. Усыновлённые — может быть, но какой толк от матери, которая сама голодает на улице? У неё были надежды, но толку-то с тех надежд? Сплошной самообман. Надежда стать служанкой в доме богатого мага, чтобы после пролезть в наложницы, обернулась известно чем, и никакая красота не помогла.

Для неё понимание, что этого никогда не будет, было катастрофическим; опустошающим. Она смирилась, конечно, потому что никто не может спорить с судьбой, но всё же оно зудело там, в глубине души…

А потом случился Орден Боевой Кочерги.

И, ни с кем не сражаясь до последней капли сладкого яда на напомаженных губах, не склонясь в поклонах перед старшей женой и никого не ублажая, она вдруг стала хозяйкой и старшей женщиной семейства, пусть даже и духовного, но в глазах общества это было в принципе едино. У неё был дом, и младшие члены семьи, которых можно было слегка мучить, и сад, и кухня, и много чего ещё.

Например, уверенность, что именно здесь её точно не будут искать.

Понемногу она начала присматриваться к детям на улицах, тем, кому явно некуда было возвращаться, тем, кого однажды почти наверняка продадут, как продали её саму, но против воли, — считается, что это запрещено, но времена меняются не так быстро, подпольных рынков очень много, и немало уродов бродит по свету, ей ли не знать...

Они, с другой стороны, орден. И она, как старший член ордена, могла бы взять учеников. Одного, или там парочку.

Троих максимум.

Того мальчика, что побирается, когда она ходит в ближайшую лавку, и девочку, что чистит прохожим сапоги, и кого-нибудь ещё… Пока, конечно же, рано думать о таком. Это не мысли даже, а так, ерунда самая настоящая! Но одно то, что у неё есть шанс это сделать, многое значит.

И она не позволит какой-то подколодной змее всё забрать, будь эта девица хоть лучиком, хоть зайчиком.

— …Культиватор должен в первую очередь уметь драться! Что дадут эти твои пельмени? — заявил голос свыше. В следующее мгновение ослепительный братец сверзился с крыши, недовольный и ворчливый, брезгливо отряхивающий своё идеально белое одеяние.

Эти уж ей модники. Где она их только видала…

— А вот и неправда! — воскликнула Яо Милэ. — Ты что, никогда не слыхал о технике боевых пельменей?

Ох, это…

— Конечно он не слыхал, — буркнула Кухарка Хэн. — Я её изобрела, между прочим!

Притом самым дурацким способом, который можно только представить.

— Да! — радостно закивала Яо Милэ. — Госпожа Хэн сказала мне: “Огненная энергия опасна и нестабильна, именно потому среди людей так мало тех, кто ею владеет. Лисы с ней рождаются, но даже им тяжело контролировать огонь точечно. Лепи пельмени, замешивая тесто, раскатывая его, подготавливая начинку, медленно раскладывая её по порциям, — и учись проделывать то же самое со своей энергией. Это рано или поздно поможет тебе систематизировать разум и лучше контролировать огонь.” И у меня получилось! Получилось! Я не сразу смогла освоить изобретённую мастером Хэн технику, но потом как смогла!..

Кухарка Хэн сказала себе, что она не покраснеет. Нет! Ни при каких обстоятельствах! Даже если вся эта ситуация до сих пор вызывала у неё лёгкий нервный тик.

Она говорила образно, ладно?! Начитавшись на ночь всей этой псевдозаклинательской ерунды, она попыталась создать “тренировки”, которые никому не повредят, но помогут припахать заклинателей к работе. Она ожидала чего? Того, что лиса будет охотнее лепить пельмешки. И никто не доказал бы, что это занятие не “тренирует концентрацию” и “систематизирует разум”! Потому что ещё как систематизирует, вот что она может по этому поводу и по своему опыту сказать!..

Чего Хэн не ожидала, так это того, что лисица всерьёз попытается применить эту “технику” на практике. И сделает из неё что-то толковое, попутно приписав изобретение этой техники Хэн.

Ситуация получилась в равной мере идиотская и смешная настолько, что плакать хочется. Лисица откровенно восхищалась ею и спрашивала, какие техники огня для лис она ещё знает, и теперь Хэн просто не могла признать, что всё это придумала, сверяя долгими вечерами дешёвые шарлатанские книги.

Но если она что и умела, так это делать хорошую мину при плохой игре. Так что Кухарка Хэн напустила на себя важный вид и кивнула.

— Покажи, Яо Милэ, что бывает с теми, кто недооценивает наши пельмеши!

Лиса оскалила зубы, стремительно заострившиеся в самые настоящие клыки, и развела руки. Мгновение спустя над садом вспыхнули “пельмешки” — спрессованные сгустки огненной энергии, обёрнутые тонкой пёнкой из энергии воздушной. Они повторяли форму пельменей, потому что в некоторых вопросах Яо Милэ была буквальна, как клинок у горла.

Пельмешки закружились вокруг братца-ослепительного.

— Эй, заклинатель! — воскликнула лиса звонко. — Говоришь, любишь драки?